Все началось с измены - Рина Рофи Страница 51

— Преуспели? — спросил он, когда я подошла ближе.

— Блестяще, — ответила я. — Все задачи решил сам, нашёл свои старые ошибки. Очень сообразительный.

— Потому что вы ему помогаете, — заметил Маркус, и в его голосе не было лести, только констатация. — С русским тоже прогресс налицо. Спасибо.

От этих слов стало тепло. Неловко, но тепло.

— Не стоит благодарности, — пробормоталая. — Это моя работа.

— Сегодня — не только работа, — он махнул рукой в сторону стола и мангала. — Сегодня праздник. Прошу.

В этот момент Демид подбежал, запыхавшийся.

— Пап, Маша! Давайте есть, я уже есть хочу, как волк! Маша, вы шашлык любите? А с аджикой? Я люблю!

Он тащил нас к столу, и в этой его простой, детской суете не было ни намёка на «молодого господина». Было просто счастье от праздника, от солнца, от того, что взрослые рядом и не собираются его одёргивать.

Я села за стол, глядя, как Георгий, сняв пиджак и закатав рукава, с серьёзным видом шеф-повара переворачивает на решётке сочные куски мяса. Маркус налил мне в бокал того же светлого напитка — оказалось, холодный домашний лимонад с мятой.

— За Первое мая, — сказал он просто, поднимая свой бокал.

— За мир, труд, май, — с лёгкой иронией добавила я, чокаясь.

Мы сидели под цветущей яблоней, ели невероятно вкусный шашлык, который Демид нахваливал на все лады, и разговаривали. Обо всём и ни о чём. О погоде, о книгах, о планах на лето.

— Пап, а можно я завтра Алису приглашу? — вдруг выпалил Демид, отложив вилку. Он сказал это с такой внезапной решимостью, как будто речь шла о военном походе, а не о приглашении одноклассницы.

Маркус, который как раз подносил ко рту стакан с лимонадом, замер. Он медленно поставил стакан на стол и перевёл взгляд с сына на меня, потом обратно на сына. В его зелёных глазах промелькнула смесь удивления, любопытства и лёгкой растерянности — эмоции, которую я видела на его лице впервые.

— Так, — произнёс он, откашлявшись. — А вот тут можно поподробнее? Что за Алиса? И… пригласить куда именно?

Демид покраснел, как маков цвет. Он заёрзал на стуле и уставился в свою тарелку.

— Ну… Алиса. Она новая в школе. Из Англии. И… мы встречаемся в библиотеке, я ей с русским помогаю. А можно… ну, чтобы она сюда пришла? В гости? Мы могли бы… ну, в Соньку поиграть или в саду… — голос его становился всё тише.

Я не удержалась и тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Картина была слишком трогательной: маленький «господин», краснеющий при отце, и сам Маркус Давидович, явно застигнутый врасплох первыми признаками сыновьей… ну, не то чтобы влюблённости, но явной симпатии.

Маркус посмотрел на мой смех, и в уголках его глаз тоже обозначились лучики — он явно старалсясохранить серьёзность, но это давалось с трудом.

— Помогаешь с русским… — повторил он — Благородное дело. И… ты хочешь пригласить её в дом. Надо же… — он взглянул на меня, словно ища поддержки или объяснения.

Я пожала плечами с улыбкой.

— Они действительно встречаются в библиотеке. Алиса, судя по рассказам, девочка творческая и умная.

— Вижу, что я последним узнаю о важных событиях в жизни сына, — сухо заметил Маркус, но без упрёка. Скорее с какой-то новой, мягкой иронией по отношению к себе. — Хорошо, Демид. Можно. Но при двух условиях.

Демид поднял на него полные надежды глаза.

— Первое: предупреди её родителей и договорись с ними. Второе: никаких сюрпризов. Мне нужно знать, когда она придёт, и я буду дома. Договорились?