Беременна от босса. Шанс на счастье - Мария Мендес Страница 6

Через некоторое время мой телефон загорается, и на экране высвечивается номер клиники. Я сразу отвечаю на звонок в надежде на хорошие вести.

– Виктория Викторовна, доброе утро!

– Здравствуйте…

– Вас беспокоят из частной клиники репродукции…

– Давайте опустим формальности, я и так слишком долго жду от вас звонка. Есть какие-то новости? – не здороваюсь в ответ, у меня к ним больше нет ни доверия, ни уважения.

– Эм… Извините, но мы сегодня Вам звоним, так как не можем дозвониться до Олега Владиславовича…

– А при чём тут мой босс?

– Дело в том, что мы не можем с ним связаться уже несколько дней. Вы не могли бы передать, что ему срочно необходимо приехать к нам. К сожалению, Олег Вячеславович, как и Вы, стал жертвой накануне произошедших событий. Он просто оставил Ваш контакт на случай, если мы не сможем дозвониться до него.

Мне становится плохо после разговора с сотрудницей клиники. Неужели Воронцов тоже обратился в клинику… туда же, куда и я…

Господи, да что вообще происходит?!

Кое-как собираю себя и звоню ему. Как ему про такое вообще говорить-то? И стоит ли говорить ему про свой случай? Возможно, мы смогли бы помочь друг другу, когда дело до суда дойдёт?!

– Да! – рявкает он на меня, как, впрочем, и всегда. Не пойму, чем я ему не угодила. Вечно смотрит на меня озлобленно. Если бы мог, уволил бы уже давно, но не может, хотя очень активно ищет мне замену. Мне Настя всё рассказала.

– Олег Владиславович…

– Не мямли, говори уже. У меня мало времени.

Грубиян. Как можно разговаривать с девушкой в таком тоне, пускай я даже не вызываю у него симпатий. Я никогда ему не давала повода, чтобы он ко мне так относился. Я же вижу, как он с другими сотрудницами разговаривает. Да,строго. Да, может отчитать, но за дело и всегда с осознанием, что он разговаривает с женщиной. А со мной он груб, позволяет в мой адрес жесткие подколы с непонятными мне намёками. Смотрит на меня свысока и часто без надобности загружает вечером и оставляет меня работать дополнительные несколько часов.

– Тут из клиники Вам не могут дозвониться…

– Не тяни кота за причинное место, Лебедева, я плачу тебе бешеные бабки не за то, чтобы ты тормозила.

– С Вами хотят связаться из частной клиники репродукции. Они очень настаивают!

На, мудила, выкуси. Это тебя боженька за твоё скотское обращение со мной так наказывает. Я просто уверена в этом!

– Повтори ещё раз, не расслышал.

– Звонили из частной клиники репродукции, клиентом которой Вы являетесь. По крайней мере, так утверждает девушка, которая со мной разговаривала. – И с особым удовольствием добавляю от себя следующее, зная уже, что его ждёт за новость: – У них случился форс-мажор. Просят срочно связаться с ними!

Он молчит несколько секунд, переваривая мои слова, и потом быстро берёт себя в руки.

– Понял, я сам им перезвоню. О клинике ни слова никому! Помни, что в твоём договоре прописано чёрным по белом о неразглашении любой информации, касающейся меня! Если что-то просочится в массы, я тебя засужу, Лебедева! – и Олег Владиславович сбрасывает звонок.

– Ну-ну, судиться, боюсь, придётся не со мной, господин Воронцов!

Через пару часов наступает время обеда, и мы договорились с Настей, что пойдём вместе в кафе. Я быстро хватаю сумочку и только поднимаюсь со стула, как дверь открывается, и заходит Воронцов. Сразу видно, что он в бешенстве. Смотрит на меня так, будто готов задушить голыми руками.