Капкан Бешеного - Мария Зайцева Страница 6

Ей явно от моих утешалок еще хреновей!

А я терпеть не могу утешать хнычущих баб!

В конце концов, она устает рыдать и затихает.

Я сажусь рядом с ней, поправляю плед и командую водиле ехать домой.

По пути периодически посматриваю на мирно спящую девчонку, и в душе что-то такое… Странное.

Зачем мне это все, вообще?

Какого хера вляпался?

Глава 3. Где я?

— Ну? — глубокий мужской голос с властными жесткими нотками вытаскивает меня из мрака, — что с ней?

— Ничего серьезного не вижу, Демид Игнатьевич, — второй мужчина спокоен и дружелюбен. Так… Профессионально дружелюбен, отстраненно, — конечно, когда будут результаты анализов, смогу точнее сказать, но пока что, на первый взгляд, девушка просто устала. Похоже, нервный срыв. Истощение, обезвоживание, кстати… Ее прокапаем сейчас, глюкоза, витаминчики, станет легче.

— А не может такого быть, чтоб она приняла чего-то? — спрашивает первый мужчина, — а то глаза у нее были характерные.

— Нет, признаков никаких. Но, повторюсь, точнее после получения результатов…

— Ладно, — после паузы говорит первый мужчина, — и долго она?.. Так?.. А то мне уехать надо…

— Я могу прислать сиделку.

— Нет, не хочу чужих людей тут.

— Но у меня в клинике только профессионалы, я вас уверяю…

— Нет.

И так это «нет» сказано, что даже меня, все еще находящуюся в полусне и толком не различающую, где реальность, а где еще кошмар мой привычный, пробирает.

Когда этот мужчина говорит «нет», сто процентов все вокруг присаживаются и делают ритуальный реверанс...

— Я понял вас, Демид Игнатьевич, — смиренно отвечает врач, — тогда вам необходимо все же подождать, пока девушка очнется. Она… Ей может быть тяжело воспринимать реальность. Новая обстановка и прочее. Вы же ее доставили сюда в бессознательном состоянии, насколько я помню?

— Да.

— Ей нужны будут ориентиры. Лучше, если кто-то знакомый.

— Я ее не знаю.

— Но… Она вас видела же?

— Да.

— Ну, тогда…

— Но я не уверен, что она запомнила. Глаза у нее были странные. Говорила что-то непонятное. Потому и уточняю, нет ли чего в крови.

— Выясним. Пока пусть спит. И надо следить, чтоб капельницу не вырвала.

— Черт… И что мне, возле нее сидеть, что ли?

— Я еще раз предлагаю вам сиделку…

— Нет.

— Тогда…

— Ладно, разберусь. Спасибо.

— Был рад помочь. Как только результаты анализов будут готовы, я вам позвоню. И скину их расшифровку на почту. Или вашему помощнику лучше?

— Нет. Мне.

— Договорились. Если вдруг что-то… Мои контакты у вас есть. В любое время дня и ночи. И… У нас есть отличный стационар. Там тихо. И пациенты… Не могут покинуть его без присмотра…

— Понял. Учту.

Они еще о чем-то говорят, уже у порога, а я изо всех сил пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица. И естественное, спокойное дыхание. Притворяюсь спящей.

Это очень сложно, учитывая ситуацию и то, что я сейчас услышала.

Про стационар.

Откуда никто не выйдет просто так.

Тварь, из-за которой все полетело в задницу в моей жизни, тоже что-то такое говорил. Про больничку, где меня спрячут и никто никогда не найдет. И только он будет знать, что я живая. Будет навещать, когда ему захочется.

От воспоминаний перехватывает дыхание, а паника наваливается с новой силой.

Боже…

Слабовольная дура! Не смей реветь! Не поможет! Никогда не помогало!

Но сдержаться не получается, и я с ужасом понимаю, что слезы льются из уголков глаз.