За твоей спиной - Лина Коваль Страница 7

Я хочу остаться со своим сыном. Я его люблю.

Именно поэтому я не буду еще больше портить отношения с мужем ради этой женщины.

— Герман со мной не разговаривает, — с отчаянием произносит она. — Я все потеряла. Свою девочку. Свою Агаточку. И внука. Ты хоть понимаешь, что такое до полутора лет видеть, как он растет, а теперь не иметь возможности встретиться. Мое сердце каждый день разрывается на части.

Она плачет. И я вместе с ней.

Заметив уличную камеру, утираю слезы и сажусь в машину.

— Простите, — шепчу, закрывая дверь. Сделать этого не могу: Аврора ее крепко держит.

— Он и тебя убьет. Беги, — говорит она с горящими безумством глазами.

Кровь в венах стынет от такого.

— Что-о?.. — морщусь.

— Агату убил, я уверена. Думаешь, я не знаю, какой он дома? Чертов психопат. Он и тебя убьет, и Луку, моего мальчика.

Аврора пытается заглянуть назад.

— До свидания, — хриплю, резко дергая дверь на себя.

— Беги! — орет она на всю улицу. — Беги, дура!

Ее голос звенит в ушах, пока я еду домой, готовлю ужин и занимаюсь с сыном. До самого вечера в голове только эти дурацкие вопли. Сосредоточиться на чем-то невозможно.

Герман возвращается поздно. Вымыв руки, садится за накрытый к ужину стол и с подозрением осматривает кухню.

— Как прошел твой день? — спрашиваю с улыбкой.

— Отъебись, — цедит сквозь зубы, сжимая ложку. — Я домой прихожу не для того, чтобы меня дергали. На работе проблемы, еще здесь лезут.

Молча отворачиваюсь. Улыбка стекает с лица.

Никогда не угадаешь, что ему не понравится.

От греха подальше иду к сыну. Переодеваю его в удобную пижаму с модными среди детей его возраста головастиками и пытаюсь успокоить, потому что мы забыли в машине его любимую игрушку — Алило. На самом деле, она слишком детская, но Лука сильно к ней привязан.

— Дорогой, завтра поедем гулять и заберем. Давай не будем сегодня беспокоить машинку?

— Алило!.. Я хочу Алило!

— Что у вас случилось? — заглядывает в детскую Герман.

Лука как по команде застывает с открытым ртом.

— Ничего, — качаю головой.

— Я не глухой. Че ты ноешь? — обращается к сыну. — Ты мужик или кто?

— Гера, — прикрывая ребенка собой, умоляю: — Не лезь к нему, пожалуйста. Я принесу игрушку из машины.

Дергаюсь в сторону двери, но меня грубо отталкивают.

— Я сам принесу. Где ключи?

Паника внутри нарастает. Я давлю ее здравым смыслом. Герман не будет копаться в потайном ящике бардачка.

— Я схожу сама, — настаиваю.

Он пристально на меня смотрит.

— Ключи, — рявкает.

— В ящике. Под зеркалом в прихожей, — шепчу, чувствуя, что щеки горят от ужаса.

Пока муж спускается по лестнице, звенит ключами и хлопает дверью, молюсь Богу, чтобы он ничего не нашел.

А потом я слышу его обратные действия.

И они звучат зловеще.

Герман аккуратно щелкает замком двери и медленно-медленно поднимается по лестнице. Так, словно с каждым шагом все больше злится.

— Принес? — спрашиваю, пытаясь не нервничать. И не дышать.

Поправляю волосы. Лука укрывается с одеялом. Плачет.

— Принес, — холодно скалится Герман.

Первым в мое лицо летит та самая игрушка Алило.

— Гера! — вскрикиваю, не успевая закрыться.

— Значит, в магазин вчера ездила, сука? — спрашивает он и трясет перед моими глазами справкой из травмпункта с описанием ожогов на пальцах. — Придется тебе за это ответить…