Капкан Бешеного - Мария Зайцева Страница 84

Не в сексе.

В сексе, наверно, интересна… Пока еще.

Раз он меня из кровати по ночам выпускает только водички попить… Голодный такой, словно до меня не было очень долго женщин в его жизни.

Но я-то знаю, что были, я же не дура! И не уверена, что сейчас этих женщин нет. Но права на ревность у меня тоже нет.

Он мне не обещал ничего, не клялся в верности.

И эта неопределенность между нами сводит с ума похлеще, чем готовящееся мое триумфальное возвращение.

Мне, на самом деле, пофиг на возвращение. Хоть оно и приятно греет самолюбие, конечно.

А вот на то, что у нас будет дальше с Демидом — вообще не пофиг.

Мы живем вместе.

Это случилось очень логично, как-то естественно, что ли?

Он ничем не показывает, что желает отпустить меня, а я… я боюсь заводить разговор о том, что хочу переехать.

Я не хочу.

А он?

Как спросить?

Мы мало видимся.

Он все время работает.

Боже, это что-то безумное… Я когда-то считала, что я — трудоголик! Но по сравнению с ним, я вообще — лентяйка!

Он уезжает утром, возвращается вечером… Мы ужинаем, он слушает мои рассказы про записи, песни, истории про поездки в студию, на радио, на парочку ток-шоу, которые выйдут сразу после концерта, где я блистательно вернусь на сцену…

Он задает вопросы, по теме, кстати! Показывая, что внимателен ко мне.

Он смотрит.

И в его глазах я вижу голодные горячие отблески пламени.

Иногда мы не заканчиваем ужин.

Потому что Демид встает, вытаскивает меня из-за стола и несет в кровать. Или на террасу. Или просто, к ближайшему дивану.

В такие моменты во мне что-то ломается, плавится, словно он, своими руками, меня под себя лепит, выстраивая так, как ему хочется. А я… Я дико счастлива в эти минуты.

Я все на свете забываю…

Кроме него.

Я — кошка. Глупая привязчивая кошка. Прибилась к его дому, его жизни…

Получается, я не могу без хозяина? Получается, мне нужен кто-то, кто будет меня держать, лепить под себя?

Ведь я только с ним бездумно счастлива…

Глупая Ира… Опять влетела…

— Эй, ты тут? — щелкает перед моими глазами пальцами Витя, — я говорю, смотри, кого принесло!

Я послушно смотрю в нужном направлении, и чувствую, как дыхание перехватывает.

По ступенькам концертного зала поднимается Конюховский… И не один…

— Блядь, что он тут забыл? — ворчит Витя, — не его формат же… И девка новая у него, глянь! Твоя копия!

— Нет… — отрицательно мотаю я головой, — она не кореянка. Узбечка, скорее всего. Или казашка.

— Да кто вас будет разбирать? — искренне удивляется Витя, — морду лица накрасят, как надо, будет кореянкой.

Я присматриваюсь к спутнице Конюховского.

Невысокая, худенькая, изящная даже. И движения такие плавные, словно змейка скользит.

Конюховский счастлив, придерживает ее за талию, направляет.

Как меня когда-то.

Интересно, спит с ней? Наверняка спит…

Мне почему-то искренне жаль эту девочку, такую счастливую, улыбчивую… И хочется ее предупредить, спасти.

Но что я могу сделать? Рассказать ей про то, кто такой Конюховский? Не поверит. Мне бы кто рассказал в начале моей карьеры такое, послала бы доброхота далеко и надолго.

А если и поверит…

Что дальше?

Она, скорее всего, контрактом связана уже, и Конюховский ее просто в рабство возьмет, как меня. Тем более, что он уже на моем горьком опыте ученый, не опростоволосится опять, будет тщательней следить…