Вино и вина - Марина Йелс Страница 86

– Мне так комфортнее, – пожал плечами Ален. – Хотя Бен постоянно твердит мне одеваться приличнее, он слегка помешан на глажке.

– Понятно…

Между ними снова повисла тишина. Оба не решались начать разговор. Наконец, Ален заговорил:

– Нет смысла тянуть. Я заварил эту кашу и должен объясниться.

София посмотрела ему прямо в глаза и твёрдо сказала:

– Расскажите мне, что здесь происходит.

– Моё настоящее имя – Алан Хейг. А моих друзей зовут Брайс Кроуфорд и Калеб Уорд, хотя мы давно позабыли эти имена.

Они сели на лавочку в глубине сада, и Алан-Ален начал свой рассказ. Онговорил и говорил, а София просто слушала. В его голосе звучали стыд, сожаление и глубокая боль.

Ален рассказал ей о детстве, о том, как их семьи эмигрировали во Францию, чтобы начать новую жизнь. Затем он дошёл до переломного в их жизни момента:

– Он был обычным, – его голос дрогнул, – но потом случилась авария и что-то в нём изменилось, София. Иначе как чудом или даром свыше это не назовёшь, хотя я не уверен, что это был Бог, а не Дьявол, кто одарил его этой силой. В двух словах, он загадывает желание и какие-то силы его исполняют. Вернее, эти силы подстраивают обстоятельства так, чтобы его желания воплощались в реальности. И да, я был бы лицемером, если бы не признал, что всё, что у меня сейчас есть, – это заслуга Бена и его дара. Если бы не он, мы с Кэлом, скорее всего, давно сидели бы в тюрьме.

Ален замолчал на мгновение, прежде чем продолжить:

– Но в моём сердце больше нет ненависти к человеку, из-за которого погибли наши родители. Это был несчастный случай, и мы не единственные в мире, кто потерял таким образом семью. Я просто хочу жить дальше, не вспоминая об этом. Но Бен и Кэл считают иначе. Не знаю, кто из них ненавидит вашего шефа больше – они словно питают друг друга этой ненавистью. И скоро обрушат её на Дюваля. А вы стоите на пути этого поезда без тормозов. И самое страшное, что я не знаю, как вас спасти.

С этими словами Ален спрятал лицо в ладонях, его плечи ссутулились, словно он больше не мог держать на себе груз всей этой правды.

– Мне было страшно, но я подглядел адрес вашей почты среди бумаг Бена, и решил рискнуть, не зная, чем всё это обернётся. Беда в том, что даже если вы уедете, стоит Бену пожелать, и эти силы заставят вас вернуться. Я разрываюсь на части, София. Я не хочу предавать свою семью, но и смотреть, как он манипулирует жизнями ни в чем ни повинных людей тоже больше не могу. Я не знаю, что делать, – его голос сорвался, и Ален вытер слёзы рукавом.

София молчала, переваривая услышанное. Ей было трудно поверить, что её шеф – тот самый добросердечный месье Дюваль, который нежно любил свою семью, гордился своей компанией и каждый раз улыбался, увидев померанского шпица – мог быть виновен в гибели нескольких человек, даже если это было непреднамеренно. Объединить эти два образа в один казалось Софии невозможным.

– Я не понимаю. Еслимой шеф действительно был виновником той аварии, почему он не сидел в тюрьме? – спросила она. – Ведь если его не признали виновным, то не кажется ли вам, что ваша вендетта просто бессмысленна?

Губы Алена сжались в тонкую полоску, а между бровей залегла глубокая складка.

– То, что он избежал наказания, не делает его невиновным, София. Нам удалось узнать, что у Дюваля есть друзья в полиции, которые и помогли ему. Он отделался штрафом и условным сроком.