Капкан Бешеного - Мария Зайцева Страница 9

А мог и оставить в том состоянии, в котором нашел. Ну, а чего? Живая, и ладно…

Он, насколько я помню из рассказов Васи, крайне занятой и крайне богатый человек. И тратить свое время на меня… Ну, это расточительство.

А он не только потратил, он меня еще и на руках принес сюда, в свою квартиру. Вызвал врача, я так понимаю, вообще не дешевого. Среди ночи вызвал. Могу себе только представить, сколько это стоит. Понятно, что для него — копейки, но я-то как расплачиваться буду?

Нельзя злоупотреблять, да.

— Василиса позвонит тебе утром, — информирует меня Демид Игнатьевич, — будет хорошо, если ты успокоишь ее. Скажешь что-то правильное.

— Что именно? — я все еще в легком дурмане, потому не догоняю. Хлопаю ресницами, фокусируясь на собеседнике. Пытаюсь присесть на кровати, но хозяин дома как-то очень быстро оказывается рядом и настойчиво укладывает обратно в постель. Его горячие руки на моих плечах — невероятно тяжелые. Словно не ладони, а раскаленные железные заготовки в кузне.

Послушно падаю обратно на спину, выдыхаю испуганно, смотрю в лицо склонившегося ко мне Демида Игнатьевича.

В его глазах, светлых, яростно синих, сейчас какое-то мрачное и странное выражение. Я не понимаю его, и потому пугаюсь еще больше.

Мозг знает, что этот мужчина не причинит вреда, не перейдет грань. Что это — безопасный мужчина.

А вот тело, да и все рецепторы мои орут буквально, что все наоборот! Что он — очень, просто очень опасен! И нельзя позволять ему быть так близко! И что, если что-то в голову ему придет, то я отбиться не смогу…

Последнее мелькает всполошенной птицей в голове и отдает уже таким параноидальным абсурдом, что я удивляюсь сама себе.

Надо же!

За секунду умудрилась испугаться до колик, все самые жуткие сценарии в мозгу провертеть… И по отношению к кому? К свекру моей подруги! Нет, таблетки все же не надо было прекращать пить…

— Что-то хорошее, — тихо и настойчиво говорит Демид Игнатьевич, — например, что ты просто увлеклась работой. Что у тебя телефон разрядился, потерялся, сломался… И ты именно по этой причине не смогла с ней связаться. Короче говоря, все, что угодно, чтоб успокоить женщину, кормящую мою внучку. Поняла меня?

— Д-да… — выдыхаю я, чуть вздрогнув.

Мне показалось, или в этом «поняла меня?» отчетливый приказ прозвучал сейчас?

И почему Демид Игнатьевич все еще держит меня за плечи? Прижимает к кровати и держит… Я явно не собираюсь сопротивляться и снова вставать.

И мне почудилось, или он как-то слишком сильно наклонился сейчас?

Ох… Паранойя моя любимая…

— Ну вот и хорошо, — после паузы говорит Демид Игнатьевич, убирает ладони и отстраняется. — Я рад, что мы достигли компромисса.

— Ага… — ошалело отвечаю я, переваривая это высказывание. Достигли компромисса. Как на переговорах.

Прямо так и представляю себе, как этот матерый волк перегрызает глотку очередному конкуренту, заставляя принять свои условия без каких-либо отступлений, а потом завершает встречу нейтральным: «Я рад, что мы достигли компромисса».

— Тебе понадобится помощь, когда закончится капельница? — спрашивает не подозревающий, что я на месте его лица уже оскаленную волчью морду пририсовала, хозяин дома.

— Нет, спасибо… Я справлюсь.

— В этой комнате есть туалет, вон та дверь. Напитки и легкая закуска вот тут, в баре. Врач рекомендовал не налегать на еду, ты два дня ничего не ела же?