Смертельная боль - Андреас Грубер

Моим соседям в Ремерзее

Курту и Симоне Пильтц

Еве и Норберту Райтхофер

Еве Зиберт и Йохену Эдеру

Габи Хорн и Вольфгангу Шпрунгу

Поднять пиратские флаги!

Боль — великий учитель людей.

Мария фон Эбнер-Эшенбах

Серия «Зарубежный детектив»

ANDREAS

GRUBER

TODESSCHMERZ

roman

Пролог

Вторник, 22 мая

Молодая женщина была в его вкусе. Мальчишеское телосложение, маленькая упругая грудь и длинные черные волосы.

— Какая честь, господин…

— Без имен! — перебил он ее. — И не так официально.

Ему не нужно было напоминать, что по возрасту он годился ей в отцы.

— Как хочешь. — Она игриво улыбнулась, снимая блузку.

Ткань соскользнула с ее тела, и она предстала перед ним в одних туфлях на высоком каблуке и черном нижнем белье. Ее голос тоже был безупречен. Грубоватый, похотливый, опытный. Необычно для девушки не старше двадцати пяти.

Она посмотрела на него:

— Может, сначала разберемся с финансами?

— Шесть тысяч крон, верно? — Он потянулся к боковому карману своего красного шелкового халата и достал пачку уже отсчитанных денег. Цена была приемлемой, в конце концов, это не элитная проститутка. — ГЕлюс еще тысяча крон за особые услуги.

— Спасибо. — Она улыбнулась. — Так что будем делать?

Он положил деньги на комод и жестом указал на кровать.

— Снимай трусики и устраивайся поудобнее.

Она сунула деньги в сумочку, выскользнула из трусиков и присела на край большой кровати с балдахином.

— Мне?..

Он ничего не сказал, только поднял указательный палец.

— Извини. — Она провела пальцами по губам, словно застегивая молнию. — Верно, мне велели не задавать вопросов.

Он глубоко вздохнул и прошел через всю комнату. В другом конце стоял рояль. «Стейнвей». Якобы Эдвард Григ сочинял музыку на этом инструменте где-то после 1862 года. Он развязал пояс, распахнул полы халата и сел на табурет у рояля. Проведя пальцами по блестящему дереву, заиграл меланхолическую мелодию «Симфонии судьбы» Бетховена. Как же он любил густой тембр этого рояля.

— О! — изумленно воскликнула она. — Звучит красиво. Где ты научился? — Она умолкла.

— Ми большой октавы расстроена.

Он встал и обошел инструмент. Крышка была открыта, он залез рукой в корпус, повозился там и наконец вытащил длинную серую нейлоновую леску.

— Неужели так просто вынуть струны из пианино? — спросила она. — На нем вообще можно будет играть?

Он не ответил. Намотав конец лески на правую руку, подошел к окну и задернул шторы. Теперь в спальню проникал лишь тусклый свет.

— Ты любишь, чтобы было уютно, — заметила она.

— Ложись на живот, — приказал он.

— Почему? — Она скривила рот. — Я нахожу тебя сексуальным. Или тебе нравится поза сзади? — Она посмотрела на него с расслабленной улыбкой.

— Ложись на живот, — повторил он.

Она моргнула, глядя на прозрачную пленку, лежащую поверх простыни.

— Что это? Мне убрать ее?.. — спросила она, но замолчала, заметив его взгляд. Она быстро легла на кровать и перевернулась на живот. Пластик зашуршал.

Ее упругая маленькая попка выглядела соблазнительно. Ему нравилось, как длинные черные волосы струились по спине между лопаток, словно поток чернил. Не тратя времени на ласки и прелюдии, он резко вошел в нее. Ее спина выгнулась дугой. После трех сильных толчков он осторожно накинул нейлоновую леску ей на шею.

— Но… но… — задыхалась она.