Волчьей тропой - Александр Тамоников Страница 11

— Успокойтесь, Курт, из этого лагеря еще никто не убегал. Русская охрана давно потеряла бдительность. Я все время наблюдаю за ними.

Ночь, к счастью для беглецов, была темной. Узенький серп растущей луны то и дело прятался в ночных облаках и появлялся снова с ленивой неспешностью. Прожектор на вышке после полуночи тоже стал все реже и реже поворачиваться к участку с поврежденным освещением. Штульман показал на вышку, напоминая о том, что он предупреждал.

Через несколько минут трое немцев, накрывшись мешками из-под угля, лежали возле проволочного ограждения, незаметные постороннему глазу. Отто подтвердил, что патруль по полосе прошел и в следующий раз появится только через двадцать пять минут. Штульман это знал и без того. Он сам долгое время наблюдал за охраной и патрулями, вел хронометраж. Сейчас он просто хотел проверить солдата, чтобы убедиться, что тому можно доверять.

Проход под проволокой прошел удачно. Чтобы не оставлять следов, Штульман вместе с лейтенантом забрали с собой мешки и инструмент. Хромой солдат послушно зацепил перекушенную проволоку, чтобы хоть на какое-то время скрыть место побега, и уполз на территорию лагеря.

После этого немцы поспешили к болотистому лесу. Остаток ночи они, двигаясь в темноте то по колено в зловонной жиже, то скользя на влажных кочках, поросших травой, пробирались на северо-запад. Когда над лесом посветлело и первые лучи солнца коснулись еловых верхушек, беглецы упали на траву, чтобы хоть как-то восстановить силы. Отдышавшись и немного просушив сапоги травой и прошлогодним мхом, немецкие офицеры вдруг прислушались. Неподалеку проехала и остановилась машина. Немцы переглянулись и, пригибаясь, двинулись на звук мотора.

Через пару минут беглецы увидели на дороге возле широкого быстрого ручья «полуторку» и молодого шофера. Набрав ведром воды, он осторожно лил ее в горловину радиатора, ворча недовольно себе под нос, когда вода брызгала ему на одежду. Этот шофер явно относился к своему внешнему виду с большой осторожностью. И фуражка на его голове лихо заломлена на одну сторону, оставляя на виду светлый чуб, и вельветовая куртка, и сапоги «гармошкой», начищенные до зеркального блеска.

Это была удача, спасение!

Немцы выскочили из кустов и бросились к машине. Водитель услышал шум и повернулся. Увидев двоих немецких офицеров, парень вытаращил глаза, неожиданно вспомнив, что рядом лагерь военнопленных. Бросив ведро, он кинулся к кабине и мгновенно выхватил из-под сиденья пистолет. У Штульмана не было другого выхода. Повернуть назад означало получить пулю в спину и сорвать побег.

Бросившись на водителя, он все же получал шанс справиться с ним и завладеть не только оружием, но и машиной.

Гауптман успел отвести от себя в сторону ствол пистолета. Тут же грохнул выстрел. Выворачивая руку шофера, Штульману удалось выбросить того из кабины на землю. Пистолет полетел под колеса грузовика. Шофер понял, что ему не справиться с двумя немцами, бросился в сторону от дороги, к дамбе. Выстрел наверняка услышали в лагере. Теперь уже не имело смысла таиться. Надо было поскорее убраться с дороги, затеряться и дойти до явочной квартиры в Одинцово.

Схватив пистолет, Штульман вскинул руку и выстрелил дважды в убегавшего русского. После второго выстрела тот остановился, сделал несколько неуверенных шагов и рухнул с дамбы в воду, скрывшись из глаз.