Четыре шага в бреду - Евгений Таганов Страница 116

— Ну что, Сергей Тарасович, давайте полечимся немного. Для общего, так сказать, оздоровления московского микроклимата.

Вадим тем временем разворачивал бобину скотча, чтобы использовать как веревку.

— Кстати, с тебя десять баксов, — это уже к Вадиму. — Ты говорил, что я эти ампулы не достану, а за денюжки все что угодно достать можно.

— Э, э, парни, вы чего? — забеспокоился арестант. — Мы еще ни о чем с вами не договорились. Быстро только кошки рожаются. Ну, хорош, хорош.

Однако Алекс уже набрал шприц из ампулы и даже сбросил с иглы пару капель. Лавочкин забился на свою нижнюю койку и выставил вперед ноги, собираясь отчаянно сопротивляться. Ну куда мужику с отбитой рукой против двух спортивных парней — три минуты — и пациент лежит надежно обездвиженный.

— Собаки, гниды, паскуды! — благим матом орал сиделец, но звук вряд ли долетал даже до камеры Соника. — Не надо, стой, остановись, сволочь! — уже когда Алекс снова взялся за шприц. — Я все напишу!.. Я знаю выход!.. Все, все, буду сотрудничать, буду! — когда Алекс освободил кусочек кожи на его плече.

— Нам сотрудничества уже мало, нужен выкуп, — Копылов был неумолим.

— Будет, будет выкуп. Клянусь.

— Триста тысяч тугриков!

— Будет, будет триста тысяч.

— А если обманет? — подыграл Вадим.

— Тогда есть вариант с петлей на шее. Как думаешь, простоит двенадцать часов на табуретке с петлей на шее?

— Может, и простоит.

— А сутки?

— Не, сутки точно не простоит, — куражистый огонек в глазах Ватсона показывал, что ничто палаческое ему тоже не чуждо. Алекс мысленно себя поздравил — кажется, он нашел адекватную замену Хазину в криминальных разборках.

— Хорошо, — дан был отбой. — Завтра мы приходим и получаем полный письменный отчет и о банде, и о финансах, и о видах сотрудничества.

— А что было в ампулах? — спросил Вадим, когда они уже выходили из Бункера.

— Физраствор для внутримышечных инъекций.

20

По дороге в клуб Алекс глянул на «Нокию», вызовов почти не было — весь подлунный мир уже усвоил, что отвечать он вряд ли будет. Зато полно было эсэмэсок, среди них и от Сабины: «Вечером идем с тобой во МХАТ». Банкирша не удивила — посягательства на его свободу ввиду отсутствия Лары и следовало ожидать. Чтобы отвлечься, он из джипа позвонил Скрипачке в Питер, узнать, что там с ее мамой. Получил подробный отчет о пятнышке в легких у мамы и что ей, Ларе, необходимо дать согласие на эту операцию. Разговор вышел вполне душевным, про московские дела не было сказано ни слова, что его только порадовало — всегда хотел, чтобы у любимых женщин была своя отдельная жизнь. Теперь и с Сабиной встречаться было не так стремно.

В Дневном «Арго» царили праздность и запустение, закрыты были даже «Лавка Поэта» и «Метательный тир», народ, получив денюшку, решил устроить себе выходной и убыл с познавательной целью на московские бродвеи. В наличии были лишь Сабина и Владик. Алекс только рассмеялся этому коллективному демаршу:

— Ну да: кот из дома — мыши в пляс (ему ли, главном сачку, быть в претензии).

— А я только тебя и дожидалась, — сказала Банкирша, поднимаясь с кресла.

Пресечь это ее движение было непростительной грубостью и хамством.

— Остаешься на хозяйстве, если пожар или цунами, сразу звони, — это от нее относилось к редактору. — А мы на выход.