Четыре шага в бреду - Евгений Таганов Страница 148

Первым итогом экса был вызов Аникеем своего коллектора на ресторанную встречу. На этот раз Алекса в ресторане ждал полновесный обед в отдельном кабинете. Правда, вместо того чтобы оправдываться, он сам пошел в атаку:

— Вы же меня засекретили, так зачем меня так светить? Мы что, теперь в очную играем?

— Я как-то об этом не подумал. Тут твой кондитер такой шум поднял, что я слегка поплыл, — оправдывался всесильный босс. — Ладно бы грабанули, зачем было поджигать?

— Вы еще не знаете про два моих следующих экса.

— Что-то похлеще? — изумился Игорь Михалыч.

— Надо же как-то репутацию зарабатывать. Чтобы потом с полуслова понимали.

Минуты две Аникей усиленно жевал ломтик осетрины.

— А зачем еще пятьдесят штук накинул?

— Я же не себе, а в благотворительный фонд. Собираюсь сериалы снимать. В титрах господина банкира обязательно упомяну.

— Ну ты фрукт! — невольно восхитился босс. — А как вот ситуацию разруливать?

— Вам — никак. Вы дали частному коллектору долги слупить и все. Никто же не умер. Может, и не умрет.

— Так ему и передать?

— Можно еще и это, — Алекс достал из кармана диктофон, достал и передал кассету. — Думаю, он мой голос узнает.

Аникей ошарашенно вертел в руках кассету.

— Разве это не улика против тебя?

— Защитную речь перед присяжными я уже приготовил. А если найдут по мою душу какого душегуба, то запросто найдутся отмстители и по адресу кондитера.

Из ресторана Алекс поехал к Зацепину, у того как раз была очередь слушать разговор Копылова с Аникеем.

— Я понимаю, когда ты против отцов-командиров бунтуешь, знаешь, что в любом случае расстрела не будет. Но когда против теневой власти и денег — это уже чисто твое скудоумие, извини меня. На что рассчитываешь? Что за один стол посадят?

— Да уже только что посадили, — не мог не вякнуть Алекс.

— Я тебя про конкретный план спрашиваю.

— Какой план? Я чистый наемный работник с личным шкурным интересом — и все.

«Дядя Альберто» не стал продолжать тему, зато вспомнил про последний диалог фабзайца с сэром Майклом, который передал ему Стас.

— Про властителей дум это ты, конечно, сильно завернул, — с улыбкой признал Петр Иванович. — Ну а зачем было сразу все вываливать и в загашниках ничего не оставлять.

— Почему ничего? — опротестовал Алекс. — В загашниках тоже осталось.

— Что, например?

— Откуда я знаю? Импровиз — мой главный козырь. Слушайте новую встречу — там и брякну что надо.

— Думаешь, они до сих пор не догадываются, что ты двойной агент.

— Не только думаю, но и знаю это. Я тебе как-то стеснялся рассказывать. Как матрасники два года назад в Хельсинки взяли меня в оборот и заставили делать на камеру разные признания на трех языках.

— Это про ту кубинскую операцию с мамой?

— Ну да. Мама это заранее предполагала и дала мне полный карт-бланш. Так что они до сих пор считают, что имеют убийственный компромат и на нее, и на меня.

— А разве не так?

— Наверно так. Но уж больно серьезным дядям хочется позабавиться, наблюдая за мной. Думаю, пока просто боятся выглядеть болванами, обвиняя двадцатитрехлетнего пацана в серьезном шпионстве. Или жалко меня неразумного. Наверняка в двадцать пять лет точно заметут. Вызовут за кордон и повяжут.

— Так ты же уже в пять стран выезжал.

— Как считаешь, будет наше любимое гестапо потом меня на какого американского недотепу менять или нет?