Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев Страница 15

Он вошел в операционный зал номер семь — просторное затемненное помещение, залитое мерцающим синим светом множества мониторов и голографических проекторов. Капитан Смирнов, Цифра, уже сидел за многофункциональной консолью, его пальцы порхали по сенсорным клавиатурам и панелям, на огромных, во всю стену экранах зажигались и сменяли друг друга сложнейшие схемы, тактические карты, водопады сырых данных. Старший лейтенант Воронов, Байкал, стоял, прислонившись к стене, в тени; его молчаливая, монументальная фигура излучала спокойную, почти звериную готовность к действию. Прапорщик Дятлов, Мороз, с невозмутимым видом истинного технаря изучал трехмерную голографическую модель арктического вездехода на низконапорных гусеницах, время от времени внося пометки в электронный планшет.

Все они словно по команде обернулись к входу. В их глазах: Смирнова — за стеклами очков, Воронова — прищуренных, Дятлова — внимательных и спокойных, — он прочел не вопрос и не удивление, а лишь сосредоточенное, суровое ожидание. Они уже всё знали или догадывались. Они видели то же самое, что и он, в ледяном полумраке трюма «Вайгача». И теперь они, как и он, были звеньями одной цепи. Они ждали его приказа. Его первого слова в этой новой смертельно опасной игре.

— Боевая задача получена. — Голос Калинова был ровным, с металлическими нотками, без тени сомнения, идеально соответствующим протоколу. — Цель — бывший полковник Дмитрий Захаров, позывной «Прометей». Криптоним цели в рамках операции — «Полярный Волк». Основная задача — обнаружение и безусловная ликвидация похищенного актива ШУ-9. Сопутствующая задача — нейтрализация самой цели.

Он видел, как на долю секунды замерли пальцы Смирнова на клавиатуре. Как Воронов, почти незаметно для неискушенного взгляда, сжал свои мощные челюсти. Как Дятлов перестал водить стилусом по планшету и внимательно, изучающе смотрел на него. Они все знали Захарова если не лично, то по слухам и легендам, ходившим о нем. Для них он тоже был частью пантеона, живой легендой ГРУ, чье падение было шоком.

— Есть! — первым, без тени колебаний отчеканил Воронов. Его прямой взгляд был тверд, как гранит.

— Вопросы по заданию? — спросил Калинов, обводя взглядом свою маленькую, но сплоченную команду.

— Технические характеристики ШУ-9 в его последней, финальной модификации? — уточнил Смирнов, его голос был сосредоточенным, деловым. — Мне нужно четко понимать его текущий потенциал для организации РЭБ-прикрытия «Шторм-З» и его возможные каналы уязвимости.

— Все спецификации получите у дежурного оператора, уровень доступа «Гамма», — кивнул Калинов. — Мороз, состояние арктического снаряжения и транспорта?

— Полный комплект, майор, — доложил Дятлов. — Транспорт — две единицы на низконапорных гусеницах с подогревом критических узлов. Прошли полный цикл ходовых испытаний при стабильных минус пятидесяти и в условиях штормового ветра.

— Хорошо. У нас шесть часов на детальное изучение материалов и финальную подготовку… Воронов, тебе — детальная картография и анализ всех возможных маршрутов отхода цели через льды. Цифра — полное погружение во все, что связано с цифровым следом Волка и возможными побочными каналами утечки информации о нем. Мороз — окончательная, пошаговая проверка всего оборудования, от оружия до систем жизнеобеспечения. Я займусь тактическим прогнозированием и углубленным анализом поведенческого и психологического профиля цели.