На излом клинка. Книга первая - Александр Капков Страница 25

— Тебе лучше знать, если они у тебя есть.

— Но у меня их нет! Никаких!

— Это плохо, – с заметным огорчением произнёс капитан. – Ты утверждаешь, мой друг, что у тебя никогда не имелось никаких бумаг?

Меня осенило, наверное, они ищут ценные бумаги, так их я не держал вовсе, предпочитая звонкую монету, о чём и сказал, но Перелен покачал головой.

— Я и сам толком не понимаю, мне сказали, что это могут быть письма или ещё что-то, что хранилось у тебя.

Голова у меня пошла кругом.

— Скажите, Бога ради, что за бумаги вам нужны? Возможно, это какая-то ошибка!

Я никогда не хранил у себя чужих бумаг.

— Согласен с тобой, может быть и ошибка. Но, видишь ли, никто не собирается верить тебе на слово. Мне придётся подвергнуть тебя пытке, чтобы убедиться в правдивости твоих слов. Ты готов к ней? Повторюсь, тебе предоставляется выбор. Ты можешь умереть быстро, без боли и страданий, выдав нам то, что у тебя есть. Или ты умрёшь в мучениях. Потому что другого пути убедиться в правдивости твоих слов я не вижу. Как тебе такой расклад?

Я опустил голову, похоже, мне уготована незавидная участь.

— Господин де Пелерен, в отличие от вас я не благородного происхождения, а всего лишь простой актёр, за которого некому заступиться, но я даю слово, что не ведаю о том, о чём вы меня спрашиваете. Можете меня пытать, как вам будет угодно, вы не услышите иных слов. И пусть каждого ждёт кара господня, по деяниям его.

— Аминь, Деломи! Браво, ты – настоящий храбрец! При других обстоятельствах я первым встал бы на твою защиту. Сейчас же скажу одно: ты сам выбрал свой путь!

Пелерен отбросил салфетку, поднялся и пошёл к выходу из зала. У порога он обернулся:

— Ксавье, найди подходящее помещение, не хочу, чтобы в доме пахло кровью.

Следующий час, не самый лучший в моей жизни, я провёл в маленькой комнате, похожей на чулан, сидя на стуле под неусыпным оком моих стражей, игравших в кости и бросавших на меня настороженные с примесью уважения взгляды. Руки мои не были связанны. Однако, я не решался бросить им вызов и пытаться вырваться на свободу, из-за сомнений в успешности замысла. Даже если я смог бы справиться с этими двумя при помощи спрятанного у меня в сапоге стилета, мне не удалось бы сделать это бесшумно, а так как дверь чулана была раскрыта, то находившиеся в другой комнате люди, несомненно, пришли бы к сторожам на помощь. А их, судя по голосам, было там не меньше трёх! Нет, мне нужно дождаться случая, когда шансы на успех будут хотя бы пятьдесят на пятьдесят. Или же, когда их не будет совсем, и останется лишь возможность продать свою жизнь подороже.

О предстоящем мне испытании, я старался не думать, в воображении всё выглядит намного ужаснее яви. Я молился, прося Господа укрепить мой дух и дать мне силы выдержать боль, не унижаясь и не вымаливая смерть, если я не смогу убежать и не буду убит на месте.

Интересно, какие бумаги они ищут, и почему они должны быть у меня? Я стал вспоминать, хранил ли отец письма или документы и вынужден был ответить отрицательно. После его смерти остались лишь векселя, да залоговые письма. Он вообще не хранил переписку, такая привычка сохранилось у отца со времён бродячей юности. Я же не только пошёл по его стопам, но и перещеголял, не ведя вообще никакой корреспонденции, кроме любовной, да и с той расправляясь безжалостно сразу при прочтении. Как ни ломал я голову, на ум ничего не приходило. Вот дела! Мне предстояло претерпеть муки из-за того, чего у меня отродясь не водилось.