Агент Север - Сергей Журавлев Страница 27

— Я журналистка, пусть и начинающая. Я умею находить источники информации и анализировать их.

— Так чем я могу тебе помочь? – Батый не стал оспаривать ее выводы.

— У моих коллег появились сведения, что наши немцы, и прежде всего РАФ, входят в некий международный интернационал. Это не революционный дискуссионный клуб, а действующие террористические организации Европы и Ближнего Востока. Главную скрипку в нем играют палестинцы, и это значит, что они с помощью «красноармейцев» могут устраивать бойню, как на мюнхенской Олимпиаде.

— У нас свои цели, наши немецкие, и мы не хотим вмешиваться в их войны. Так же как в борьбу басков в Испании или ирландцев в Англии. Мы не приветствуем бесцельный террор ни в чем не повинных граждан.

— Что ты имеешь в виду? – Как охотничья собака делает стойку, почуяв дичь, так и журналистка вся сразу подобралась.

Батый уже принял решение сдать контрразведке информацию о возможной рассылке взрывающихся писем. Дорис для этого самый подходящий канал.

— Скажем так, кое-кто разработал операцию и она скоро начнется. Она будет заключаться в массовой рассылке писем. Это будут десятки, скорее всего, даже сотни адресов.

Женщина полностью обратилась в слух.

— Только когда получатель будет открывать письмо, произойдет взрыв с тяжелыми для адресата последствиями.

— Но в письме не может быть много взрывчатки. Может, это будут посылки или бандероли?

— Посылки и большие конверты от незнакомых адресов могут вызвать подозрение. А в чем опасность от обычного конверта?

— Так в чем?

— При вскрытии конверта происходит активизация миниатюрного взрывателя. Это ведет к подрыву полоски мощной пластиковой взрывчатки шириной всего в один сантиметр, а длиной в ширину конверта. Вес его составляет около 50 грамм, но этого достаточно, чтобы убить человека, вскрывшего конверт, или как минимум сделать его калекой.

— Это чудовищно! – невольно воскликнула Дорис.

— Это не наш путь. Мы по нему не пойдем, – твердо заявил мужчина. – В этом слабость плана доктора Хабаша.

— Поясни.

— Если бы мы согласились, то это была бы внутренняя рассылка по Германии. Выявить такую корреспонденцию было бы трудно. Слишком много сортировочных узлов почтовой связи. Другое дело – письма из-за границы. Количество пунктов, через которые корреспонденция приходит в страну, ограничено. Достаточно поставить детектор, уловитель запаха взрывчатки или как минимум обнюхивание тренированной собакой, адресат будет выявлен. Все письма, отправленные с этого адреса, сразу попадут под жесткий контроль.

— А сколько в Германии таких пунктов? – задумчиво спросила Дорис.

— Детка, это вопрос к полиции и BFV, а я не служу в контрразведке, – вернул ее к действительности Батый.

«Я служу в разведке», – с улыбкой добавил он про себя.

Волнение девушки улеглось, она быстро взяла себя в руки.

— Ты надолго в Париже?

— Нет. Завтра уезжаю в Бельгию.

— Как? Так быстро, а я хотела показать тебе Париж.

— Спасибо за заботу, дорогая, в следующий раз.

— Удо, ты должен взять меня с собой, – решительно заявила Дорис. Заметив его удивленный взгляд, тут же сменила требовательный тон на просящий: – Пойми, милый, я журналистка, пишущая про международных терро… революционеров, – быстро поправилась она. – А сама пишу только с чужих слов. Я не дура, я понимаю, что ты едешь на встречу с соратниками, с бельгийскими революционерами. Можно мне поприсутствовать хоть где-нибудь в стороне?