Альпийская охота - Александр Тамоников Страница 31

В какой-то миг Максим понял, что Гальвиц пришел в себя от близких выстрелов, но важнее были другие противники. Сосновский уже выхватил свой пистолет из-под куртки и, вскинув его на уровень глаз и держа двумя руками, выстрелил в майора в машине, а потом еще дважды в шофера, который попытался выскочить из автомобиля и укрыться за ним. Вторая пуля угодила ему в спину, и солдат замер на камнях. Буторин успел схватить автомат, едва прозвучал первый выстрел Шелестова. Он опоздал всего на одну секунду, но винить его было нельзя. Унтер и обер-лейтенант с автоматами на изготовку стояли в вездеходе.

Две пули прошили брезент, натянутый над кабиной «Доджа», одна даже угодила в вертикальную стойку. Но Буторин длинной очередью на бегу, сокращая расстояние от «Доджа» до немецкого вездехода, свалил всех троих. Унтер повис на двери головой вниз, обер-лейтенант вскинул руки и, выронив автомат, упал на спинку сиденья, нелепо вывернув голову. Водитель вездехода так и остался сидеть за рулем, уткнувшись окровавленным лбом в руль. Буторин подбежал к машине и, убедившись, что все мертвы, поднял руку, показывая, что здесь порядок.

— Черт, вот это мы нашумели! — подбегая назад к своим, процедил сквозь зубы Буторин и замер. Штандартенфюрер лежал на спине с открытыми глазами, безжизненно смотрел куда-то в небо, чуть повернув голову. Шелестов сплюнул с ожесточением, но потом посмотрел на мертвых немцев возле «Доджа». Глаза его загорелись.

— Ребята, быстро снимайте с офицеров форму, всю одежду, на которой нет пулевых пробоин. Кровь застираем, главное, чтобы не было пулевых отверстий.

— Правильно! — согласился Сосновский. — Тут многие одеты как чучела, так что сойдем за своих, а форма могла пострадать по тысяче причин. У многих и страдает. Главное — документы!

Надо было торопиться, пока на дороге не появились другие немцы. Пока на серпантине ниже никого не видно, и это была удача. Работали быстро, сразу договорившись, что от «Мерседеса» надо избавляться, а вот штабной вездеход пригодится в горах, очень даже пригодится. И две канистры бензина тоже пригодятся. Одежду, снятую с трупов, побросали в вездеход. Документы убитых сложили отдельно на сиденье. С ними потом можно разобраться.

Первым делом подкатили «Мерседес» вручную к обрыву. Там неглубоко, но главное, чтобы машину не было видно с дороги. Уложив в машину тела, ее столкнули вниз. Шелестов обернулся и увидел, что от камней к ним торопливо идет Коган, подгоняя Зальцмана. Профессор был бледен и явно не хотел идти. Наверняка он все понял или подумал правильно, но правда бывает разной, и как-то придется смягчить картину произошедшего. Незачем ученому показывать вездеход с окровавленной немецкой формой. По крайней мере не сейчас и не здесь.

— Скорее! — крикнул Коган, и только теперь Шелестов увидел небольшую колонну машин на серпантине.

— Профессор, на нас напали мародеры! — крикнул Сосновский, взяв на себя решение этой проблемы. — Скорее садитесь. Мы не знаем, кто там еще едет, и нам несдобровать, если это такие же мерзавцы. Скорее!

— Гальвиц? — Ученый замер, занеся ногу над подножкой и увидев мертвого штандартенфюрера.

— Отмучился. — Сосновский протянул руку профессору, чтобы помочь ему забраться в машину. — Садитесь, нам сейчас не до сантиментов. Мы отвезем тело в деревню и передадим командованию для похорон с военными почестями. Он достоин могилы! Вы согласны с этим?