Подземный бой - Александр Тамоников Страница 38

Имя Форда ассоциируется и с холодной войной, но разве не он подписал Хельсинкские соглашения, продлил затухшие было переговоры по ОСВ-2, встречался с Брежневым во Владивостоке? И опять об этом никто не вспомнит. С какой-то стати Форда отождествляют с Рейганом, который не боится делать агрессивные выпады и в целом стремится превратить Штаты в страну, которая вмешивается в любое — большое ли, малое ли — событие на мировой арене. Форд, напротив, не желал, чтобы США лезли в мелкие дрязги и теряли лицо. Как там выражаются в Кремле? «Мировой жандарм». Да-да, это они про Америку.

И кто вспомнит, что Фордом подписана историческая Прокламация о полном равенстве мужчин и женщин перед законом? А ведь завтра, 26 августа, исполняется год, как в честь этого события в стране введен праздник — День равенства женщин. Однако для миллионов американок Форд в первую очередь мужчина, а значит, враг. В этой стране отношения полов каким-то непостижимым образом за последние два десятилетия превратились в поле битвы. Нескончаемой битвы, абсурдность и жестокость которой только возрастают!

Возможно, осознавая несбыточность планов переизбрания на второй срок, Форд не заигрывал с избирателем, а занимался реальной работой, двигая длинный железнодорожный состав всевозможных дел и проектов.

— Картеру еще предстоит узнать, что в большой политике ни одно выступление не проводится ради достижения какой-то единственной цели, — заговорил Киссинджер. — Каждая политическая или военная акция решает сразу несколько задач.

— Именно так, как это было в Пханмунджоме, — согласился Клементс. — Во-первых, помочь нашему другу Джорджу, во-вторых, сорвать сделку Пака с французами. Но если попутно получится подтолкнуть Картера к непопулярным заявлениям в поддержку войны, то тем самым мы подмочим его репутацию и получим приятный бонус.

Республиканец до последнего оставался республиканцем. Впрочем, Киссинджеру такая форма согласия не слишком понравилась, судя по всему. Госсекретарь скривился, услышав о «непопулярных заявлениях в поддержку войны», потому что и сам не прочь был высказаться за войну на полуострове.

— Сегодня утром я слышал по радио сообщение о том, что Пентагон заявляет о немыслимости военных действий, — вернулся он к привычной теме. — Господин президент, полагаю, нам все-таки стоит обсудить возможные военные действия.

— Пентагон ничего подобного не утверждал, — категорично отрезал адмирал Холлоуэй. — Должно быть, это домыслы прессы.

— Стоит проинформировать наших союзников по НАТО, — потребовал Киссинджер.

Форд вопросительно посмотрел на Клементса, и тот пообещал:

— Мое ведомство этим займется.

— Но помните об осторожности, Билл, — сказал Форд. — Страны НАТО должны четко различать, что мы не избегаем войны, но и не готовимся к ней. Сейчас все зависит от последующих действий КНДР.

Клементс кивнул.

Тут из своего кресла откликнулся Хабиб:

— Если бы северокорейцы хотели начать нападение, они бы не забили двух американцев до смерти. Наш план действий в Корее основан именно на этом предположении.

— Откровенно говоря, сейчас многое зависит вовсе не от корейцев, — поглаживая подбородок, произнес Клементс. — Знаете от кого? От китайцев и русских. Если северокорейцы действительно хотят воевать, им по-прежнему нужна будет поддержка КНР и Советов. Из китайской же прессы видно, что в Пекине прохладно отнеслись к заявлениям Северной Кореи за последние дни. С другой стороны, китайцы нам не доверяют, задают каверзные вопросы. Например, спросили, с чего вдруг мы засняли инцидент на пленку.