За спиной войны - Александр Тамоников Страница 46

— Ты должен найти любую информацию о том, сколько военных сейчас в городе, какие это части, куда они направятся дальше и где базируются, — прошелестел или, скорее, прошипел тихий голос его гостя.

— Но… — шепотом ответил Алексей и замер. Послышался какой-то шорох, и он, уже с большим волнением в голосе, продолжил: — И как я узнаю? Здесь меня знают как инженера, как… человека гражданского, но точно не военного, а гражданским, ты знаешь, такую информацию ни за что не доверят.

— Ты боишься, — сделал вывод первый голос. — И это нормально. Для обычного человека, но не для тебя. Ты знаешь, что стоит на кону и насколько это важно. Если ты будешь трусить, ты знаешь последствия.

— Да, да… — с дрожью в голосе ответил Соколов. — Я знаю, знаю. Но… Это ведь не так уж и просто, знаешь, да еще и эти группы постоянно перемещаются. Завтра одни базируются тут, послезавтра другие базируются там. Они восстанавливают город, их можно понять.

— Можно понять? — прошипел громче гость. — Я правильно услышал, что ты сейчас оправдываешь наших врагов? Хочешь, чтобы они и дальше устанавливали тут свою власть? Что, так захотелось обратно к красным, чтобы они растерзали тебя в два счета? Ты же знаешь, что бывает за измену Родине. Какая там у вас статья?

— Пятьдесят восьмая, — еле слышно ответил Алексей.

— И ты знаешь, что за нее бывает.

— О да! Вот именно, Гриша! Расстрел! — воскликнул Алексей, и, судя по звукам, ему тут же зажали ладонью рот. Он пытался что-то промычать, но не смог.

— Тс-с! Ты что, не веришь в нашу победу? Не веришь в Великий Рейх? Да как ты смеешь тогда вызываться помогать, если готов как трусливая крыса поджать хвост и бояться какой-то статьи?! — зашипел на него тот, кого Алексей назвал Гришей.

В этот момент дверь скрипнула и послышались шаги назад — Алексей, судя по всему, пятками стукнулся о порожек своей квартиры, и его заталкивал внутрь именно этот ночной гость. Еще через минуту входная дверь со скрипом и грохотом закрылась.

Анна, слушавшая все это время, выдохнула и отпрянула от двери. Ей нужно было отдышаться после стольких минут в беззвучном напряжении. Она оперлась на дверь спиной и села на пол, тяжело дыша.

«Записать, записать, записать», — думала она, все еще потрясенная новой информацией. Девушка вскочила с пола и направилась к столу, где заранее приготовила бумагу и карандаш. Сев за стол, девушка стала переписывать по памяти их диалог.

«Информация о том, сколько военных и из каких частей находятся сейчас в городе. Где они базируются, куда направятся дальше», — записывала Анна.

В это время за стенкой послышался грохот — что-то упало, затем последовал удар. Анна прислушалась и уронила карандаш, но стоило ей замереть, как в гостинице вновь наступила тишина. Девушка подождала так несколько минут и, ничего больше не услышав, продолжила записывать что-то про Рейх и про трусость перед расстрельной статьей об измене Родине. Как только она закончила писать, в соседней квартире открылось окно — девушка четко услышала звук открывающихся рам, а затем — раздался глухой удар, судя по всему, о землю. Затем окно закрылось, и в квартире Алексея вновь все стихло. Девушка успела подбежать к окну и заметила быстро удаляющуюся от гостиницы фигуру в плаще. Это точно был мужчина, который широко шагал, а через несколько секунд исчез, свернув на другую улицу.