Подземный бой - Александр Тамоников Страница 48

Однако события складывались благоприятнее, чем думалось. Прежде всего, хорошо, что обошлось без дипломатических проволочек, поскольку корейцев сильно напугала угроза эпидемии. Вторично повезло с тем, что идея поговорить со старожилами себя оправдала и в первый же день удалось получить мало-мальски перспективные сведения.

Конечно, нельзя исключать, что та женщина из Саши не сообщила ничего полезного. Более чем вероятно, что указанные ею руины не связаны с деятельностью современного объекта, поэтому опросы населения в разных деревнях продолжались. Да, результат будет получен далеко не сразу, однако без опросов поиски вообще превратятся в бесконечную и бесплодную погоню за призраками прошлого.

И все-таки хоть какая-то информация позволила сдвинуться с мертвой точки. В глубине души Богданов надеялся, что засыпанный тоннель в Саши принесет полезные данные, поскольку фортификаций в этой части Кореи имелось очень мало: японцы сооружали такие укрепления преимущественно вдоль морских побережий (чтобы эффективно справляться с морским десантом) и гораздо реже — глубоко на суше.

Строго говоря, ситуацию ощутимо улучшила бы аэросъемка; по крайней мере, Богданов будет настаивать на проведении воздушной разведки. Территория сравнительно невелика, ее удастся покрыть быстро, без особых проблем. «Сверху видно все» — «бородатая» шутка, в которой есть доля правды. Выявить с воздуха строения и определить, используются ли они, не так уж трудно. Само собой, хорошая маскировка наземных целей до сих пор срабатывает на славу. И все же надо помнить, что сейчас не сороковые, когда летчики осуществляли разведку на глаз. Ныне делаются фотографии с применением разных фильтров, включая инфракрасный, то есть фиксирующий невидимое тепловое излучение. Это позволяет выявлять большинство объектов, включая превосходно замаскированные.

Беда, что в Корее нет ни летчиков, ни фотографов, обученных для проведения таких полетов, и уж тем более нет специалистов по дешифровке аэроснимков. Наша страна с удовольствием помогла бы кадрами и техникой. У нас, как-никак, накоплен колоссальный опыт подобных миссий, а правила чтения аэрофотографий столь тщательно проработаны и столь глубоко внедрены в разные сферы народного хозяйства, что не представляют секрета — с подобной задачкой справится и выпускник геологического или лесотехнического факультета. Для столь ответственной миссии мы, понятное дело, не студента бы выделили, а специалистов с передовыми фотокамерами. Но есть две неразрешимые проблемы.

Во-первых, самим северокорейцам вряд ли захочется, чтобы над их территорией нарезал круги чужой самолет. Здесь начинается область тонкой дипломатии. Дружба дружбой, а свободные полеты в чужом небе — нарушение международного права. Если же каким-то чудом удастся уговорить правительство КНДР (шанс, хоть и небольшой, все-таки существует), то возникает проблема номер два. Пролет советского самолета-разведчика близ 38-й параллели не пройдет незамеченным, и эта акция вызовет бурный резонанс как в Южной Корее, так и в США, а следом, по цепочке, во всех странах НАТО. Итог — международный скандал, ухудшение отношений с капиталистическим блоком. Кроме того, американцы немедленно сообразят, что именно выискивает советский самолет, поэтому все работы в лаборатории (или что там, на объекте, находится) будут в срочном порядке свернуты, материалы и оборудование эвакуированы. В качестве крайней меры объект может быть уничтожен взрывом или банальным поджогом.