Поймите меня правильно - Питер Чейни Страница 49

К сказанному добавляю еще несколько слов: если она где-нибудь мне попадется, мое общение с нею будет настолько грубым, что при любой попытке сесть ей покажется, будто ее панталоны изнутри прошиты наждачной бумагой.

После этого покидаю Мехико.

Я примерно знаю, какие события произойдут там после моего отъезда.

Пинни Ятлин вначале озаботится тем, чтобы ему приложили лед к покалеченному затылку (будьте уверены, я угостил его на славу). Потом он хорошенько глотнет виски, а после этого помчится к Селларе и спросит, как понимать всю эту чертовщину и почему она играет с обеими сторонами.

Она начнет оправдываться, говорить, что у нее и в мыслях такого не было, но я сумел переиграть их всех и заставил ее послать телеграмму.

Естественно, она перескажет Ятлину текст телеграммы.

Ятлин не станет звонить из ее квартиры. Он кинется на ближайший переговорный пункт, закажет разговор с Джейком Истрией и обрисует случившееся. Джейк Истриа, который к тому времени получит телеграмму, спросит, что за бедлам творится у них в Мехико.

Ятлин попытается его успокоить. Скажет, что ничего особенного не случилось, что телеграмму Селлара послала под нажимом Коушена, однако Коушен знает немного. Селлара ему призналась, что это она отправила Пеппера к Педро Домингесу, однако Коушен блефует, поскольку доказать ничего не сможет.

Затем Джейк Истриа задаст себе вопрос: за каким чертом Коушен устроил этот спектакль? Занервничает. Станет ожидать моего появления в Чикаго и подготовится к встрече, расставив ловушки. Придумает какую-нибудь липовую историю на случай, если я поведу себя жестко. Даже такой отвратительный и безжалостный бандит, как Джейк Истриа, может изрядно струхнуть, узнав, что федералы всерьез заинтересовались его персоной.

Но какой бы ни была эта липовая история, я из нее что-нибудь да почерпну. Она на что-нибудь укажет, поскольку если кто-то собирается тебя одурачить, он обязательно чем-то себя выдаст. Истриа настолько привык обманывать, что частенько попадается на собственной лжи.

Итак, теперь вы знаете. Возможно, я дал вам большую зацепку.

А может, это просто еще один банан.

Мы приземляемся на Чикагском аэродроме. Перед приземлением успеваю договориться с той малышкой-стюардессой о свидании «где-нибудь, как-нибудь, когда-нибудь» – когда мы оба будем к этому расположены. Сажусь в такси и прошу шофера отвезти меня в отель «Пэлисейд». Тихий, уютный отельчик. Я всегда там останавливаюсь, когда хочу, чтобы поменьше людей знало о моем появлении в Чикаго и о его причинах.

Я неторопливо говорю с шофером, упираясь в подножку, и смотрю, не проявил ли кто интереса к моему прилету.

Так и есть. Замечаю тихого парня в прекрасно сшитом сером пальто и дорогих ботинках. Он стоит в очереди на такси и усиленно делает вид, что не смотрит на меня.

Говорю шоферу, что не тороплюсь. Вдобавок мне хочется снять нервное напряжение после полета, а потому прошу его не гнать. Оборачиваюсь к заднему окошку и вижу: парень в сером пальто тоже сел в такси и едет за мной. Похоже, мальчику интересно, где я намереваюсь остановиться.

В «Пэлисейде» регистрируюсь под именем Уайли Т. Хеллапа, поднимаюсь в номер и прошу посыльного принести мне бутылку канадского бурбона. После этого распаковываю вещи, иду в ванную, принимаю попеременно горячий и холодный душ. Выйдя оттуда, укладываюсь в постель, стараясь вообще ни о чем не думать. Это отличный способ. Нужные мысли сами придут в голову. Первая, естественно, о парне, ехавшем следом за мной и узнавшем, где я остановился.