Бухта Севастополя - Александр Тамоников Страница 54

Оно и понятно, у главврача сейчас забот было о-о-очень много…

— Мне никто ничего не говорит, не пускают к нему, вот начинаю волноваться. Хорошо, что у нас тут еще несколько общих знакомых, ребята сразу дали мне знать…

Вячеслав играл по наитию. Проценко нужно было уберечь таким образом, чтобы он как можно дольше оставался в больнице и за ним присматривали. Богданов с шоколадками прошелся по санитаркам. Шоколад как был, так и остался отличным подарком. А вот с Виктором Гургеновичем игра шла совсем на другом поле.

— Ничего пока не обещаю, но я постараюсь навестить вашего друга и присмотреть за ним. Если что-то узнаю, то, когда придете в следующий раз, найдите меня, — улыбнулся хирург. — Не волнуйтесь. — Он заговорщически подмигнул Вячеславу. — Если у нас тут кто-то умирает раньше времени, то нас потом ругают.

Богданов кивнул, поблагодарил, отдал инжир своему собеседнику и сказал, что время, бежать пора.

Оперативник был уверен, что после слов «у нас тут есть еще общие знакомые» врач за ним проследит. И оказался прав. Рябов, который ждал Богданова, увидел сигнал, понял, что подходить не нужно, и, подождав, пока лейтенант пройдет мимо, отправился не за ним, а за Виктором Гургеновичем, но тот его опередил. Врач нагнал Богданова перед воротами.

— Вы забыли.

Оперативник удивленно посмотрел на врача.

— Папиросы…

— Да, действительно.

Рябов ждал Богданова на повороте.

— Ты через забор, что ли, просачиваешься? Что думаешь, следил за мной или просто хотел отдать папиросы?

— Так я правильно понял, что ты для этого и забыл их? — парировал Рябов.

— Встречаемся ночью на квартире, в три часа. Накидаем план, подведем итоги и снова расходимся.

— Брат Проценко прибегал, я его у входа перехватил. Что, у них там в самом деле труп обнаружили?

— Да, это Журавлев, доложу при встрече… Проценко как?

— Удивительно, но жить будет. Идиот, конечно, наделал глупостей, но тетя Дуся говорит, что он борется за жизнь, как лев, у нее на это дело глаз наметан. Будет жить. Я, знаешь ли, тут санитаркам верю больше, чем врачам. Хотя сам понимаешь, они нам посланы скорее для утешения, чем для лечения.

— Философствовать завязывай, Кант, еще что тут по коридорам говорят?

— Слух ходит, что трое матросов без сознания были почти трое суток. Двое из них говорят одно и то же, как всплывали вместе через дыру в борту и за бочку пустую держались.

— Что видели?

— Людей с черной кожей и нечеловеческими головами, — усмехнулся Рябов.

— Они водолазов-то видели когда-нибудь?

— Видели, но говорят, что эти выглядели по-другому.

Рябов кратко передал то, что ему рассказали.

— Понятно, судя по описанию, у них новейшая кислородная система. Разгрузка легкая, костюмы тоже придумали уже, не поверишь, в два раза легче. Но есть нюанс.

— Какой?

— Запас кислорода маленький, — сказал Богданов. — Значит, плыли они откуда-то неподалеку. И обратно, я думаю, какой-то участок пути они должны были проплыть над водой.

— Получается, что этот участок воды должен быть от основного театра действий чем-то закрыт. Бухта Омега. И плыли за батареей.

Богданов кивнул:

— Так. Твоя задача. В госпиталь хочет наведаться делегация итальянцев. У них, сам понимаешь, есть и будет большое желание переговорить с моряками, и думаю, что вынюхать хотят, кто и что помнит. Тебе нужно сделать так, чтобы они ушли с таким количеством ложных сведений, какие даже я сейчас не могу и не смогу предоставить, скорее всего.