Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 59

Информация. Откуда враг узнает о документе? Через контролируемый канал — связистку Миронову и ее «почтовый ящик». Она получит его от своего куратора (предположительно майора Клюева) и, следуя инструкции, должна будет переснять на микрофильм и положить в тайник. Мы подменим этот документ на наш.

Он остановился, мысленно проигрывая цепочку дальше. Куратор (Клюев) получает фальшивку из какого-то своего источника в штабе. Или… Нет, слишком сложно, нужно встраиваться в уже работающую схему. Миронова — самое слабое, контролируемое звено. Через нее и нужно произвести вброс. Но здесь возникал риск. А если Шульц или его радист почуют неладное? Если документ будет слишком «идеальным»? Если в нем будет ошибка, которую знающий человек заметит? Например, указаны номера танковых батальонов, которых нет в составе Ленфронта, или маршрут, который физически невозможен из-за разрушенных мостов. Нужна помощь Архива. Только Косович сможет внести в бумагу дыхание подлинности.

Бугров подошел к аппарату высокочастотной связи, стоявшему на отдельном столике у стены. Черная массивная коробка с ламповым циферблатом и парой трубок. Он снял трубку, дождался щелчка и сухого голоса девушки-телефонистки.

— Соедините с заместителем начальника УНКВД ЛО товарищем Орловым. Майор Бугров.

Пять минут ожидания. Потом в трубке раздался знакомый усталый, но четкий голос:

— Орлов слушает.

Бугров изложил суть замысла тезисно, без лишних деталей. Дезинформация о танках. Вброс через контролируемого «темного» посредника. Цель — спровоцировать сеанс связи для пеленгования. Запрос санкции. Орлов помолчал. Слышно было, как на том конце линии кто-то кашляет — сухо, надрывно.

— Риск есть, майор. Если они раскусят, что ведется игра, — вся сеть уйдет в глухое подполье. Или, что хуже, начнет отвечать встречной дезинформацией, запутывая нас.

— Риск бездействия выше, товарищ Орлов, — ровно ответил Бугров. — У них уже есть карты. Они готовят следующий шаг. Мы должны заставить их действовать по нашему сценарию. Хотя бы в части связи.

— Аргумент принят, — отозвался Орлов. — Санкцию даю. Используйте ресурсы техотдела для изготовления документа. Капитан Косович к вашим услугам. Держите меня в курсе результатов пеленгации.

— Есть.

Связь прервалась. Бугров положил трубку. Первый барьер взят. Теперь нужно было изготовить «куклу». Он вышел в коридор и, поймав взгляд дежурного офицера, коротко спросил:

— Где капитан Косович?

— В архиве, товарищ майор. Или в канцелярии.

Канцелярия штаба располагалась этажом ниже. Это было большое промерзшее помещение, где под тусклым светом коптилок и редких лампочек скрипели перьями и шелестели бумагами писари и машинистки. Все они — женщины, истощенные, закутанные в платки и пальто, работали молча, сосредоточенно, словно от их труда зависело нечто большее, чем просто переписывание бумаг. Воздух пах чернилами и пылью.

Косович стоял у одного из столов, склонившись над каким-то журналом. Рядом с ним сидела пожилая женщина в роговых очках, что-то объясняя и водя костлявым пальцем по строчкам. Увидев Бугрова, Косович выпрямился, кивнул женщине в знак благодарности и пошел навстречу.

— Товарищ майор. Получил ваш запрос через дежурного. Идею понял. Имеются соображения.

— Говори.

Они отошли к заледенелому окну. Разговаривали вполголоса.