Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 6

— Хорошо, хоть мороза нет, — заметил Астафьев. — Температура ближе к нулевой, так что техника не замерзнет.

— Зато дороги переметет, — ответил Шубин. — А не переметет, так расквасит.

Астафьев ничего не сказал в ответ и только подумал, что все равно они, разведчики, начнут выдвигаться только после того, как по дорогам пройдут танки.

Едва Шубин и Астафьев подошли к дому, как услышали музыку, звучавшую из одной из квартир. Окна в доме были освещены, и разведчики не сразу поняли, что музыка слышна именно из той квартиры, которую они занимали. Но едва поднялись на площадку, как дверь их квартиры широко открылась и вывалилась целая компания. На лестничной площадке было темно, но в свете, который лился из открытой двери, Глеб ясно различил среди вышедших фигуры Шуры Гороховой, Коли Ревунца и Коломейца.

— А мы вас ждем-ждем, а вы где-то совсем пропали! — воскликнула Шура и рассмеялась. — Какие вы смешные! Мокрые все! Входите, входите скорее, — потянула она в квартиру Глеба, который несколько опешил от такого неожиданного сюрприза.

Коломеец и Ревунец тоже посмеивались над удивленными лицами разведчиков и в один голос торопили их войти. Из квартиры, в которой жила пани Марта, выскочила Юдита, она несла в руках какой-то кувшин. Крикнув по-польски что-то вроде «посторонись», девочка пронеслась дальше в прихожую и свернула в сторону кухни.

— Я чего-то не понял, — наконец-то выдавил из себя ошарашенный Шубин. — Что это у нас тут происходит?

— Как что? — широко и приветливо улыбаясь, переспросил Коломеец. — Проводы происходят. Шура вот пришла попрощаться с вами. Завтра мы в Бильчу уезжаем, но это вечером будет, а Шура завтра днем на ту сторону Вислы отправляется, а потом домой. В тыл, значит. Не тут же ей дитя вынашивать и рожать. Во время наступления — какие же роды-то? — тараторил пожилой водитель-механик.

— Мы как узнали, что завтра всех в район Бильчи перебрасывают, так сразу и решили к вам зайти попрощаться. Приходим, а тут уже и без нас пир горой намечается, и народу полный дом, только вас двоих нет, — присоединился к нему Коля Ревунец, помогая Глебу снять мокрый от снега и потому тяжелый офицерский полушубок.

— Все равно ничего не понимаю, — пожал плечами Глеб и посмотрел на Астафьева. — А ты, Ренат, что-то понимаешь?

— А что тут понимать? — в прихожую, и без того тесную от набившегося в ней народа, протиснулся майор Першин. — Так уж получилось, что совпали наши желания прийти к вам и затеять проводки, как говорят у нас в Курщине.

— Андрей Михайлович, и вы тут?! — удивился Астафьев.

— Да вот, — развел Першин руками и широко улыбнулся, — решил зайти к вам и попрощаться с пани Мартой и Юдитой, а тут уже полон дом. Пришлось задержаться — куда ж тут денешься?

Глеб и Ренат, по-прежнему пребывая в недоумении, вошли в большую комнату и встали как вкопанные. Народу действительно было немало. К их удивлению, кроме Першина и экипажа командирского бригадного танка пришли еще и старики-поляки, еще одни соседи с площадки, с которыми за месяц у разведчиков сложились хорошие отношения. Была тут и пара знакомых продавцов с рынка, с которыми успел подружиться общительный Анатолий Зубов. А также, к наибольшему удивлению Шубина и Астафьева, Бартош и Галина из местного польского партизанского отряда.