Волчьей тропой - Александр Тамоников Страница 60

Отто толкнул напарника в бок:

— Чего замер? Пошли. Скоро стемнеет, надо до ночи убраться отсюда подальше. Вдруг тот патруль в городке, который нас видел, сообщит, что двое неизвестных прячутся в развалинах. Перекроют выход из города, и тогда нам… как ты там говоришь? Алес?

— М-да, — не поняв шутку, задумчиво пробормотал Михаил. — Алес гутен морген.

Он чувствовал, как под гимнастеркой по спине течет липкая струйка пота — не от жары, а от напряжения. Еще вчера Отто Клицш сделал свой вывод: «Пусто, Миша. Их тут нет. Только комендатура и жандармы». Его немецкое гортанное «р» звучало сейчас, в тишине, особенно зловеще.

Михаил зло сплюнул. Значит, она западнее. Ближе к Варшаве, в ста километрах отсюда. Путь туда лежал через леса, болота и сплошную линию немецких постов. Но медлить нельзя — группа ждала их с данными, а Москва ждала срочный доклад. Не любят в Москве ждать, ох не любят!

Кивнув напарнику, Михаил двинулся дальше. Они прошли огородами, мимо заколоченных хат, пахнущих терпкой полынью и гарью.

Лес встретил их тишиной, которая на войне зачастую воспринимается хуже любого взрыва. Ордынцев первым почувствовал неладное и замер, подняв кулак. Отто застыл каменным изваянием. Они прислушивались к тому, что удалось различить за шорохом листвы в кронах деревьев. Щелчок взводимого курка был едва слышен, но он прозвучал как выстрел. Из-за густого орешника и старых дуплистых сосен появились фигуры. Зеленые петлицы с желтой нитью — полевая жандармерия. «Цепные псы»!

Фельдфебель с металлической бляхой на груди «Feldgendarmerie», поигрывая автоматом, лениво наставил ствол на Ордынцева. «Выследили! Поняли, где нас ждать. Значит, там, в городе, уже расставили секреты вокруг городка. Грамотно действуют сволочи!»

За спиной фельдфебеля маячили еще шестеро, с довольными, сытыми рожами. Конечно, это же не фронт. Для них это развлечение и возможность получить отпуск.

Положение было хуже некуда. Два пистолета против семи стволов в двадцати шагах. Мгновение, и их просто скосят очередью. Рука Михаила дернулась было к карману куртки, но вовремя остановилась. Не так, не успеть. Нужно иное решение. Нужен какой-то ход.

Выручил напарник, сообразив, что нужно сделать. Отто, продолжая, как и Михаил, держать руки чуть приподнятыми, сделал шаг вперед. Он нахмурился, изобразил суровое выражение лица и, глядя прямо в наглые глаза фельдфебеля, заорал зычным командным голосом, на котором говорят только в Берлине:

— Halt! Reichssicherheitshauptamtes! Schnell, die Waffen senken! [5]

Фельдфебель опешил. В его глазах промелькнуло что-то похожее на разочарование. Произношение, манера — все это было хорошо знакомо и требовало беспрекословного подчинения. Немцы замерли, инстинктивно опуская стволы вниз. Документы, конечно, придется проверить… вдруг и правда из гестапо? Секунда замешательства. Секунда чужого сомнения, но именно этого Ордынцев и ждал.

Михаил не выхватил оружие, не стал терять драгоценные секунды. Быстро сунул руку в карман куртки и сразу нажал на спуск, стреляя через карман. Первая пуля вошла фельдфебелю в плечо, заставляя его выронить автомат. Второй выстрел в голову солдату слева, он рухнул на бок, ломая кустарник. И только после этого Ордынцев вытащил руку с пистолетом из кармана и бросился в сторону.