За час до взрыва - Александр Тамоников Страница 61

И только тогда, когда дым стал рассеиваться, он увидел. На сером борту катера, точно в районе машинного отделения, зияла черная дыра, из которой валил густой, маслянистый дым уже не белого, а черного цвета. Катер резко дернулся, его нос на мгновение зарылся в воду, затем вынырнул. Ровный стук дизеля сперва превратился в хриплый, надрывный рев, затем в серию кашляющих выстрелов и захлебнулся. Над катером воцарилась странная, неестественная тишина, нарушаемая лишь плеском волн. Он потерял ход.

— Попадание в машинное отделение. Двигатель заглох, цель остановилась! – Громов крикнул в рацию, уже откидывая дымящийся затвор.

Горячая гильза, пахнущая сгоревшим порохом, с глухим звоном выскочила и покатилась по кирпичам. Его руки, действуя на мышечной памяти, вложили второй патрон в патронник. Он снова припал к прицелу.

На палубе катера царила паника, но она быстро переходила в организованный порядок. Люди у носового орудия заметались. Один из них, видимо командир расчета, оттолкнул второго и сам бросился к орудию, начал лихорадочно вращать маховик горизонтальной наводки. Длинный ствол стал медленно, но неуклонно поворачиваться в сторону башни. Другие моряки, трое с кормы, бросились к люку, ведущему внутрь, возможно к запасному двигателю или к складу боеприпасов. Один остался на палубе, пытаясь раскинуть брезент, под которым угадывался контур надувной лодки.

— Готовят орудие к ответному огню. Наводят на меня, – спокойно констатировал Громов.

Он взял упреждение, целясь теперь не в корпус, а в основание самой орудийной тумбы. Нужно было вывести из строя механизм поворота или расчет.

Второй выстрел грохнул, отозвавшись эхом над заливом. Пуля, попав чуть ниже вращающегося щита орудия, вызвала сноп искр и звон рвущегося металла. Орудие дернулось и остановилось, его ствол замер, направленный чуть в сторону от башни. Человек у наводки отпрянул, схватившись за лицо – осколки. Но орудие, видимо, было только повреждено, а не уничтожено. Второй немец, пригнувшись, попытался занять его место.

— Повреждена наводка, но орудие, возможно, живо, – сквозь зубы процедил Громов, заряжая третий патрон.

Его глаза выхватили другую цель – рубку. Если вывести из строя рулевое, катер станет неуправляемой мишенью. Третий выстрел. Отдача. В ушах уже стоял сплошной звон. Пуля ударила в основание рубки со срезом вниз, выбив стекло и, вероятно, перебив тросы управления. Катер, и так потерявший ход, теперь беспомощно развернулся боком к волне и ветру, начав медленный, неконтролируемый дрейф в сторону восточного берега.

— Руль не отвечает. Дрейфует на восток.

Он зарядил четвертый патрон. Теперь нужно было добить орудие. На палубе немцы оправились от шока. Командир с окровавленным лицом что-то орал, указывая на башню. Один из матросов вылез из люка, неся длинный ящик – вероятно, с патронами к зенитному пулемету, который, видимо, стоял за рубкой. Двое других активно раскатывали надувную лодку, торопливо прикручивая к ней деревянные слани[1].

— Усиливают зенитное вооружение, спускают лодку… Снова бью по орудию, – доложил Громов, выцеливая стык тумбы с палубой.

Четвертый выстрел. Попадание. Тумба с орудием накренилась, ее крепления к палубе были частично сорваны. Ствол беспомощно опустился, уткнувшись в борт. Орудие выведено из строя окончательно.