Четвертый рубеж - Максим Искатель Страница 64

Борис, Семён и Николай лежали на заснеженной крыше. Перед ними на треноге стоял «Тихий удар», нацеленный на узкий проезд между цехами.

«Тигр» въехал в проезд и остановился.Из люка высунулись двое бойцов с аппаратурой.

— Сейчас, — прошептал Максим в рацию. — Давай.

Борис нажал красную кнопку.

Взрыва не было. Лишь на мгновение в рефлекторе антенны вспыхнул и погас шарик ослепительно-голубого света, и по крыше пронёсся тихий, низкий гул.

Внизу «Тигр» дёрнулся. Его фары моргнули и погасли. Двигатель чихнул и заглох. Из люков послышались ругательства.

— Пора, — сказал Николай.

Они не стреляли. Они просто подошли к заглохшей бронемашине. Николай громко постучал прикладом по броне.

— Выходите с поднятыми руками. Сопротивление бесполезно. Ваша машина — железный гроб.

После минутной паузы люк со скрежетом открылся. Один за другим, из него вылезли трое ошеломлённых бойцов.

* * *

«Тигр», затащенный во двор крепости, стал центром всеобщего внимания. Денис, осматривая оборудование, восхищённо присвистнул.

— Я же говорил… «Спектр-М». Новейший комплекс. С этой штукой можно вскрывать их шифры, подменять команды, вносить хаос.

Максим молча смотрел на стойку с аппаратурой. Теперь у него в руках были ключи от нервной системы врага. Он подошёл к рации. Нашёл частоту «Зевса».

— «Зевс», это «Архитектор», — голос Максима был холоден. — Кажется, вы потеряли группу «Филин», комплекс «Спектр-М» и Комплекс РЭБ «Пелена-3». Не ищите, они у меня. Теперь я слышу, как вы дышите. Моё предложение: вы отводите все свои силы за реку, на двадцать километров. Это новая граница. Мы не вмешиваемся в ваши дела, вы — в наши.

В эфире повисло долгое, тяжёлое молчание.

Наконец, рация ожила. Голос «Зевса» был лишён злости. В нём звучала ледяная прагматичность.

— Я понял тебя, «Архитектор». Ты опасный противник. Воевать с тобой сейчас — нерациональная трата ресурсов. Я принимаю твои условия. Но подумай вот о чём. Двум сильным системам проще сотрудничать, чем воевать. Нам обоим нужны ресурсы, которых у другой стороны в избытке. Я свяжусь позже, чтобы обсудить условия… вин-вин сотрудничества.

Связь прервалась.

* * *

На следующий день после установления перемирия Максим спустился в «допросную». Егор, первый разведчик, взятый в плен, сидел на стуле, глядя в стену. Он так и не сломался, не пошёл на сотрудничество, оставшись верным своему уставу и своему полковнику. Он ждал расстрела.

Максим вошёл без оружия. В руках у негобыл небольшой вещмешок. Он молча положил его на пол, а затем подошёл и одним движением ножа перерезал пластиковые стяжки на руках Егора.

Пленник дёрнулся, не веря.

— Что это? Расстрел?

— Перемирие, — ответил Максим. — В мешке — твоё снаряжение. И паёк на двое суток. Возвращайся к своим.

Егор смотрел на него, пытаясь понять подвох.

— Зачем?

— Чтобы твой полковник понял, что я тоже держу слово. И ещё. — Максим достал из кармана небольшой пластиковый пакет. Внутри было несколько ампул и блистер с таблетками. — Это антибиотики. Твоей дочке, Алёнке, на прошлой неделе шесть исполнилось. В «Зелёном городке» сейчас вспышка какой-то дряни. Передай жене. Пусть бережёт её.

Глаза Егора, до этого холодные и враждебные, дрогнули. Этот удар был точнее любого выстрела. Максим ударил не по солдату. Он ударил по отцу.

— Скажи Гриценко, что мы не воюем с солдатами. Мы воюем с его приказами, — добавил Максим и вышел, оставив Егора одного, посреди комнаты, с неожиданной свободой и пакетом лекарств для дочери в руках.