Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 69

Володя захрипел, его ноги подкосились, но он не отпустил оружие. Его свободная левая рука взметнулась, пытаясь ударить в пах. Митьков провернулся, приняв удар бедром, и рванул захваченную руку на себя и вниз. Раздался глухой щелчок. Пистолет выпал из ослабевших пальцев и со звоном ударился о бетонный пол.

Теперь Володя боролся молча, отчаянно. Он рванулся, пытаясь сбить Митькова с ног. Они рухнули на пол, в груду опилок и мусора. Сверху был Володя, тяжелый, яростный. Его пальцы впились в горло Митькова, перекрывая дыхание. В глазах потемнело.

Митьков резко поднял согнутые колени и ударил ими в поясницу. Противник взвыл от боли, его хватка ослабла на долю секунды. Митьков вырвался, перекатился, оказавшись сверху. Теперь он навалился всем весом, придавил противника к полу, одной рукой заломив ему руку за спину.

— Не двигаться! — прошипел он, приставив колено к почкам. — Контрразведка!

Володя замер. Его тело обмякло, став тяжелым и инертным.

Митьков, тяжело дыша, огляделся. Борьба шла в темноте и почти беззвучно. С улицы доносился лишь приглушенный гул голосов — смена заканчивалась, никто не слышал. Хорошо.

Левой рукой он нащупал на поясе Володи кожаный ремешок, стянул его и скрутил противнику кисти за спиной. Потом снял свой ремень и зафиксировал лодыжки.

Первым делом он поднял пистолет. Это был «вальтер» РРК. Он сунул его в свой карман и начал обыскивать задержанного. Во внутреннем кармане нашелся плоский, завернутый в промасленную бумагу сверток. На ощупь это была плотная бумага, похожая на карту.

Потом он нашел еще кое-что: в потайном кармане брюк, у щиколотки, маленький плоский футляр из кожи. Внутри — три капсюля-детонатора и моток тонкого огнепроводного шнура.

— Вставай, — хрипло сказал Митьков, поднимая Володю на ноги.

Тот встал, пошатываясь. Его лицо в полутьме было бледным.

— Куда? — глухо спросил Володя.

— Узнаешь, — ответил Митьков.

Он поднял свою лопатку, воткнул ее за пояс и повел задержанного к черному ходу. Они вышли в холодные сумерки. Митьков повел его вдоль стены к разрушенной будке сторожа — точке экстренной связи.

Связной был на месте. Паренек в ушанке быстро затушил папиросу.

— Лейтенант Митьков? — спросил он тихо.

— Так. Задержанный и вещественные доказательства. Нужно доставить в следственную часть на Мойку, девяносто шесть. Срочно. И передать майору Бугрову: «Объект „Володя“ задержан при попытке хищения. Изъяты оружие, взрывчатка и документ. Передаю по инстанции».

Связной кивнул и достал из сумки наручники.

— Свои есть, — буркнул Митьков, указывая на ремни. — Но ваши надежнее.

Они перевели задержанного на наручники. Володя не сопротивлялся. Он смотрел на Митькова холодным взглядом.

— Ты не рабочий, — тихо сказал он на чистом русском. — Слишком быстро соображаешь. Смерш?

Митьков не ответил. Он передавал связному пистолет и футляр.

— Еще что-то? — спросил связной.

Митьков вынул из-за пазухи сверток и развернул бумагу. Это действительно была карта на кальке, наложенная на схему центра Ленинграда. Красным карандашом были обведены Смольный, штаб ПВО на Фонтанке, узел связи на Литейном. Подпись в углу гласила: «Объекты критические. Приоритет 1».

— Карту я передам лично следователю, по акту, — сказал Митьков. — Это вещественное доказательство номер один.