Черные тени Ленинграда - Александр Тамоников Страница 7

Бугров взял пакет. Он был неожиданно тяжелым. Внутри, он знал, лежали не просто бланки, а предписания с пустыми строками для фамилий, дающие право на арест, на доступ куда угодно, вплоть до сейфов командующего. Абсолютная власть в условиях осажденного города, которую, как яд, нужно было применять в микродозах и только тогда, когда все остальные средства исчерпаны.

— Противник, — сказал майор у карты, делая шаг вперед. На карте Ленинграда был прикреплен маленький флажок в районе Обводного канала. — По сводкам нашего Управления и данным радиоразведки НКВД, в этом участке активность проявляет группа под кодовым названием «Филин». Куратор — гауптман абвера Эрих Шульц. Бывший офицер кригсмарине[1], переведен в абвер в тридцать девятом. Специалист по организации диверсионных сетей в прифронтовой полосе и вербовке агентуры на базе компрометирующих материалов. Работал в Данциге, затем в оккупированном Париже. С января сорок второго переброшен на Северо-Западное направление. Предполагается, что именно он курирует шпионскую сеть в Ленинграде. Хладнокровен, расчетлив, избегает прямого контакта, предпочитая работать через два-три звена. Ориентировка на него и его известные фотографии уже переданы в Ленинград, но результатов нет. Вероятно, он использует цепочку из нескольких «почтовых ящиков» и явок, никогда не ночует дважды в одном месте.

Генерал Петров протянул Бугрову еще одну фотографию. Немецкое служебное удостоверение, снятое, вероятно, агентом: лицо мужчины лет сорока, узкое, с высоким лбом, тонкими, плотно сжатыми губами и светло-серыми, почти бесцветными глазами, смотрящими прямо в объектив без тени эмоций. Гауптман Эрих Шульц.

— Ваш предполагаемый противник, майор, — сказал генерал, туша папиросу в массивной пепельнице, сделанной из трофейной снарядной гильзы. — Не недооценивайте его. Он не будет лезть на рожон, устраивать стрельбу на улицах. Он будет стараться вас переиграть бюрократически, через своих людей в штабе, через интриги, через усталость и голод ваших же помощников. Ваше тактическое преимущество — мандат и то, что вы приезжий. У вас нет связей в ленинградском гарнизоне, вам нечего терять в местных склоках. Ваша слабость — то же самое. Вы чужой. Вам не доверяют. Вы выглядите сытым среди скелетов. Это будет вашей главной маскировочной проблемой.

Бугров изучал лицо Шульца. Запоминал каждую черту, постановку головы, разрез глаз. Он откладывал образ в памяти, где уже хранились портреты других врагов — фанатичных, жестоких, глупых. Этот был иным. Умным. Хищником-одиночкой, не фанатиком, а холодным профессионалом, для которого война — шахматная доска, а люди — фигуры. Самый опасный тип врага.

— Состав группы, — проговорил генерал. — Кого планируете взять? Ваш старый состав под Вязьмой?

Бугров покачал головой, на долю секунды оторвав взгляд от фотографии.

— Нет, товарищ генерал. Там задачи были иными. Для Ленинграда нужен другой навык. Капитан Гробовой — остается. Снайпер, специалист наружного наблюдения. Умеет ждать, знает, как холод влияет на оптику и механику винтовки. Лейтенант Митьков — тоже. Оперативник, виртуоз внедрения и легенды, мимикрии. Он сможет выглядеть истощенным, слиться с толпой.

Бугров сделал паузу.

— Но вместо радиста-шифровальщика, который был с нами под Вязьмой, мне нужен аналитик-архивист. Капитан Косович. Он не работает с радиоэфиром, он работает с бумагами. Штатные расписания, журналы пропусков, ведомости, карточки учета. Он найдет несоответствие в документообороте там, где другой увидит только кипу бумаг. Для выявления «крота» в штабе он незаменим. Радиоэфир оставим техническому отделу УНКВД на месте.