Волчьей тропой - Александр Тамоников Страница 73

То, что мост через овраг заминирован, первыми увидели полицейские. Партизаны, которые ночью провели эту акцию, умышленно не замаскировали взрывчатку и метра полтора бикфордова шнура, подготовленного, чтобы поджечь. Подпольщики сообщали, что саперов в Кобылине нет. Те два специалиста, которые состояли при комендатуре, уехали еще вчера утром в соседний район и должны были вернуться только через несколько часов. На это время полиция выставила пост на подъезде к мосту и перекрыла движение. На то Завалкаев и рассчитывал, отправляя утром к мосту Майю и Отто на «мерседесе», который им передали партизаны.

Опытный рабочий, который знал толк в технике, хотя и работал всю жизнь в типографии, Красный Отто умело нарушил настройку зажигания в автомобиле прямо на опушке леса. Как только они выехали к переправе, польские полицейские сразу услышали хлопки и рев неустойчиво работающего автомобильного двигателя. «Мерседес» двигался рывками, мотор еле тянул, из выхлопной трубы вырывались клубы черного дыма из-за не полностью сгоревшего горючего.

Поляки таращились на немецкую машину. Старший наряда, коренастый мужик с пышными усами в звании пжодовника, что соответствовало армейскому сержанту, неуверенно вышел навстречу машине. Подняв руку, он дождался, пока пыхтящая и стреляющая выхлопными газами машина доедет до моста и остановится.

Отто открыл дверь, поставил ногу на землю и принялся по-немецки ругать двигатель машины. Польскую речь он не слушал, да и не понимал. Польский полицейский оглянулся на своих подчиненных, гаркнув хриплым от волнения голосом:

— Янош, бегом сюда!

Молодой парень в очках с тонкой оправой, больше похожий на студента, чем на служителя правопорядка, бросился к командиру. Тяжелая винтовка, висевшая на плече, неистово била его прикладом по ноге. За несколько шагов до машины он перешел на шаг и, приблизившись, отдал немцам честь.

— Ну-ка переводи! — приказал ему пжодовник.

— Я не совсем понимаю, пан командир, но у него что-то с машиной.

— Я это и без тебя понял, дурак! — оборвал подчиненного командир. — Объясни ему, что через мост мы не имеем права его пропустить. Это опасно!

Отто продолжал возмущаться поломкой машины, явно наслаждаясь растерянностью поляков. И тут вдруг на мосту наступила тишина. Открылась пассажирская дверь «мерседеса», и из машины медленно и изящно вышла Майя. Она была одета в немецкий мундир с юбкой, который был ей чуточку маловат. Но это только подчеркивало ее фигуру в самом выгодном свете. Поляк открыл было рот, чтобы принести фрау свои извинения, — но быстро сообразил, что на петлицах и рукаве у нее эсэсовская символика, а на лацкане кителя значок члена НСДАП. Мундир был полувоенным, он не имел погон, и поэтому отдавать честь немке поляки не решились. А переводчик, с трудом подбирая слова, попытался объяснить, что на мосту обнаружили мину и теперь движение перекрыто. Пжодовник кусал от напряжения губы. Проверять у немцев документы или нет? Он еще не рехнулся, чтобы действовать настолько смело. Но кто эти люди и что они здесь делают? Вызвать кого-то из немецкой комендатуры? Сообщить фельдполиции?

Но тут все разрешилось само собой и даже лучше, чем мог бы придумать польский командир. По крайней мере, он с себя снимал в этом случае всю ответственность.