Волчьей тропой - Александр Тамоников Страница 76

Офицеры, умиленно посматривая на фрау Барбару со значком НСДАП на лацкане, глубоко вздыхали; они окружали чисто мужской заботой унтер-офицера, который состоял при этой берлинской звезде. Отто играл роль немногословного шофера. Он рассказывал о том, как работает их группа, что часть кинооператоров отстала в районе Кракова из-за разбитых дорог.

Комендант пытался быть настоящим хозяином, принимающим почетных гостей: он успевал уделять внимание и своим офицерам, и фрау Барбаре, и ее помощнику. Он с неподдельным любопытством интересовался:

— А вы, Отто, с вашей группой, наверное, много километров проехали по Европе? Много разного повидали? Как вам наши края?

— Да, пришлось. У нас много работы, немцы хотят знать правду, хотят видеть, что происходит в нашем большом европейском доме, — с притворной угрюмостью отвечал Отто. — А здесь, на востоке… Грязно у вас, господин майор.

Штольц захохотал на всю комнату:

— Каков унтер! Грязно ему здесь!

Майя постепенно начала улыбаться. Офицеры делали комплименты, лезли с рассказами о своих подвигах. Она сочувственно кивала, в страхе прикрывала рот рукой и качала головой — какой ужас! Она играла роль светской львицы нацистского Берлина, так, как ей казалось, это следовало играть. Местные офицеры, кажется, соскучились по общению с настоящими немками. А Майю, как журналиста, интересовало все. Например, госпиталь. В каких условиях там содержатся раненые, много ли персонала, успевают ли они окружить заботой каждого героя. Оказалось, что госпиталь расформирован и раненых почти не осталось.

Штольц, опьяневший от кюммеля и собственной значимости, подозвал одного из офицеров и, не подозревая, что унтер-офицер все прекрасно слышит, стал предлагать позвонить в дорожное управление и пригласить на вечеринку майора Либо. Слова «дорожное управление» комендант произнес с таким сарказмом, что Отто догадался, что речь идет как минимум о начальнике разведшколы. Вот и первая ласточка — майор абвера Либо.

— Господа, оставайтесь в нашем городке, — предложил подвыпивший комендант. — Мы устроим вам экскурсию, познакомим с достопримечательностями…

Он не успел договорить — в комнату вошел тот самый обер-лейтенант, которого не так давно отчитывал на улице комендант. Хмуря брови, он подошел к майору и вполголоса что-то сообщил. Видимо, новость была не из приятных, Майя насторожилась. Но комендант почему-то расцвел как майская роза и провозгласил, что сама судьба помогает фрау Барбаре задержаться в Кобылине. Поломка в их машине настолько серьезная, что нужную деталь придется везти из соседнего гарнизона.

— Ну что с вами делать, господа! — рассмеялась Полянская. — Я предполагала завтра, когда машина будет готова, отправиться дальше. Но, видимо, придется задержаться. Что ж, репортаж о вашем гостеприимстве будет в центре внимания читателей. — Она сделала ударение на слове «центр».

— О, фрау Барбара! — грянуло обрадованное застолье.

Но, ко всеобщему разочарованию, важная берлинская гостья, сославшись на усталость, предпочла закончить веселье. С сожалением ее отпустили отдыхать в отведенную гостевую комнату. Но Отто офицеры не захотели отпускать, и Клицш приготовился сражаться до конца, пока господа офицеры не попадают от алкоголя под стол. Они пели немецкие песни, говорили о Берлине, о женщинах…