На излом клинка. Книга первая - Александр Капков Страница 82

— Что за чёрт? – выругался я, возвращая женщину обратно на ее сиденье. Тут же обе дверцы распахнулись, и два человека, закутанных по брови в чёрное, одновременно заглянули в карету. Один протянул руку с кинжалом к шее Мадлен. Второй приставил кинжал к моему горлу. Произошло все это быстро, у парней была сноровка.

— Господин де Ла Рош, – сказал второй. – Если вы добровольно пойдёте с нами, ваша спутница спокойно отправится домой. В противном случае нам придётся заняться дамой.

— Уберите кинжал, – сказал я. – Вам не нужно беспокоиться, я не окажу сопротивления.

Сжав успокаивающе пальцы Мадлен, я вышел из кареты, и она тотчас покатила дальше, увозя Мадлен Ренар и мою шпагу. А меня ждала другая, в которую я сел вместе со своими чёрными спутниками, похожими на ворон.

— Нам придётся завязать вам глаза, – прокаркал первый, до сих пор молчавший, показывая мне шарф из тёмного шёлка.

— На здоровье, – презрительно бросил я. Другого оружия, кроме бравады у меня не было.

Какое-то время мы тряслись в карете, часто поворачивая то налево, то направо, из чего я мог сделать вывод, что далеко мы так и не уехали. Наконец, лошадям, видимо, это надоело, и мы остановились. Меня под руки вывели из кареты и повлекли в какой-то дом. После недолгих переходов, спусков и подъёмов по ступеням мне развязали глаза. И, поморгав, чтобы привыкнуть к свету, я осмотрелся. Комната, где я находился, была аскетичной, всего два стула и стол, за которым сидел мужчина лет пятидесяти и смотрел на меня, покусывая кончик пера. Несмотря на то, что перед ним лежали листы бумаги, он походил на писца не больше, чем я на священника. Дорогой парик, большой открытый лоб мыслителя, густые черные брови, тонкий длинный нос и тщательно выбритый подбородок. Добавьте острый взгляд серых глаз, и перед вами будет потрет моего визави. Одет он был в темный сюртук тонкого сукна, а шейный платок завязан с несомненным искусством. Вывод напрашивался сам собой, человек этот был весьма и весьма непрост.

Он внимательно изучал меня, пока я без приглашения усаживался на стул и разглаживал борта своего жестюкора. Плаща меня лишили по пути в комнату. Когда молчание стало совсем уж неприличным, мой визави соизволил раскрыть рот:

— Анри де Ла Рош, уроженец Конфолана, двадцати пяти лет, собственности нет, нигде не служил и не служит, сожительствует с Мадлен Ренар, вдовой. Занятие – бретёр. Всё ли правильно, сударь, или вам есть, что добавить? – спросил он веселым тоном.

— Все так, сударь, Анри де Ла Рош перед вами. Но, прежде всего, я хочу узнать, зачем меня сюда привезли?

— Прежде всего, я хотел бы извиниться за способ вашей доставки. Вынужденная мера, учитывая ваш темперамент и искусство владения оружием.

— Избрание такого способа, доказывает, что вы плохо изучили мой характер, иначе бы знали, что я всегда плачу по счетам.

— Ну, ну, любезный, не задирайтесь! Вы не в разбойничьем вертепе, как могли подумать, а у государства в гостях. С его представителями лучше не шутить. Для таких господ как вы у нас много средств воздействия. Тюрьма, например.

— И куда же меня поместят? В Бастилию?

— Пока это лишь приватная беседа, дальнейшее будет зависеть от её завершения. Там будет видно, плачет ли по вам тюрьма или прямая дорога на дно Сены с камнем на шее. Но к делу! Вы, господин де Ла Рош, возможно сами того не желая, влезли в политику по самые уши.