Вик Разрушитель 11 - Валерий Гуминский Страница 85

Куан остался в вестибюле, а я, забрав коробку с коньяком, вместе с важным дворецким миновал пустую гостиную, и по широкому, но короткому коридору дошёл до красивой резной двери с разнообразными завитушками, да ещё покрытой лаком. За всё это время нам не встретилось ни одного обитателя особняка. Подозреваю, князь Патрикей не особо жаловал родственников-бездельников, пока сам трудится в поте лица. Интересно, где Василий прячется? Я бы на месте Главы Рода нашёл ему занятие, чтобы отвлечь от выпивки.

Слуга вошёл первым и чётко поставленным голосом доложил:

— Княжич Андрей Георгиевич прибыли, Ваша Светлость!

И тут же посторонился, пропуская меня.

— Проходи, Андрей, проходи! — князь Голицын, стоявший возле окна с заложенными за спину руками, развернулся и молодцевато расправил плечи. Одновременно со мной сделал несколько шагов навстречу. Мы сошлись на середине помещения, пожали друг другу руки. — Я уже и не надеялся на твой визит.

— С чего бы, Патрикей Ефимович? — удивился я. — Обещал же заехать за книжкой, да и самому интересно с вами поговорить. Кстати, примите презент.

Я передал коробку с «Двином» Голицыну. Кажется, не прогадал. Князь одобрительно кивнул.

— Это к чему? — всё же поинтересовался он, рассматривая подарочную коробку.

— За вашу разумную позицию в отношении Арины, — честно признался я. — За то, что правильно оценили ситуацию, не стали самодурствовать и заставлять племянницу плясать под свою дудку.

Князь Патрикей громко расхохотался и похлопал меня по плечу с довольным видом. Я знаю, что Главы и Старейшины, глубоко погрузившиеся в проблемы своих Родов, зачастую отвыкают от прямоты суждений в их адрес. Лесть, страх, желание угодить или не попасть под гневную длань Главы создают вокруг него стену отчуждения со стороны родовичей. Редко кто вот так в лицо может сказать правду. Обычно стараются донести проблему экивоками или завуалированными фразами. Поэтому мне очень легко общаться с такими людьми. Я же вольно или невольно олицетворяю образ правдоруба. Не знаю, может, и мой возраст этому способствует. Молодость горяча, но откровенна. Недаром родной дед, а также Семён Игоревич Булгаков вполне доброжелательны к моей персоне. Надеюсь, что иГолицын встанет в их ряды. В таком деле главное — не переборщить с правдой или с едва уловимой лестью.

— Чай, кофе или что покрепче? — Голицын подмигнул мне и показал на коробку.

— Спасибо, но я предпочту апельсиновый сок.

— Данилыч, сообрази для гостя, — князь посмотрел на дворецкого. — И презент забери, поставь в моём кабинете.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — слуга забрал коньяк и вышел из библиотеки.

— Присаживайся, не труди ноги, — Патрикей Ефимович первым опустился в глубокое кресло и показал жестом на соседнее.

Я с интересом поглядел на толстый фолиант в солидной твёрдой обложке, на которой золотистыми буквами было выдавлено название: «Зеркало Времени. Трактат о многомерности миров, взаимном обмене энергиями Стихий и течении времени, написанный магистром-ритуалистом Ириной Тёмной».

— Вот, сразу приготовил, чтобы не тратить время на поиски по полкам, когда можно приятно побеседовать, — пояснил Голицын и откинулся на спинку кресла. Сцепил пальцы рук и с удобством устроил на животе. — Немного удивлён твоим интересом к подобной теме. Ты хочешь освоить телепортацию?