Поймите меня правильно - Питер Чейни Страница 89

— Ты абсолютно прав, – отвечаю я. – Так из-за чего пробуксовка?

— Им не нравится это предложение. Ларви Риллуотер у этих парней за главаря. Он не верит в правдивость твоих обещаний. По его мнению, дело пахнет жареным.

— Я смогу их убедить?

— И не пытайся, – говорит Хинкс. – Но сейчас в «Чарли-баре» находится Хуанелла – жена Ларви Риллуотера. Сидит в дальнем конце стойки и глазеет на тебя. Если ты сумеешь продать ей свою затею, ребятишки возьмутся за дело. По словам Риллуотера, у нее чутье на мужчин, и она никогда не ошибается. Еще он сказал: если сумеешь расположить ее к себе, остальные тебе поверят.

— Это уже что-то, – говорю я. – Всегда считал, что разница между тем, кто пытается поцеловать девчонку и получает в рыло, и тем, кто не знает отказа, всего лишь в умении себя продать. Сейчас и начну… если, конечно, дотянусь до этой дамочки. У нее туфли на высоченных каблуках.

— Желаю удачи. Если получится, бери ее с собой, и оба двигайте в «Квантро». Пока я буду поить эту ораву за государственный счет. Ну а не получится, приезжай один.

Отвечаю, что не прощаюсь, и вешаю трубку. Взглянув через стеклянную дверь в зал, вижу, что моя будущая подружка поглощает двойной мартини, закусывая сигаретой.

Иду к ней.

— Добрый вечер, миссис Риллуотер, – здороваюсь я, слегка приподнимая шляпу. – Вы даже не представляете, до чего я рад вас видеть. Когда я узнал, что это вы, я, простите за откровенность, залюбовался вашими ножками, отчего у меня сильно подскочило давление. Вы позволите вас чем-нибудь угостить?

Она оглядывает меня с ног до головы.

— Значит, вы и есть мистер Коушен, – говорит она. – Мне всегда хотелось взглянуть на вас. Знаете, была тяга увидеть парня, представляющего угрозу для каждого мало-мальски уважаемого гангстера. Естественно, эта угроза осталась в Штатах, – с очаровательным цинизмом добавляет она. – Во Франции вы опасности не представляете, поскольку у этой страны нет соглашения об экстрадиции.

— Забудьте об опасности, дорогая. Я вовсе не опасен для парней вроде ваших друзей. Опасно было бы для вас, если бы Ларви вдруг оказался в китайском застенке и не смог оттуда помешать мне волочиться за его женой. А его жена – такое чудо, что я бы с радостью отдал свое жалованье за два года, большой палец левой ноги и старинный граммофон, принадлежавший Роберту Ли[37], за такую возможность.

Придаю голосу оттенок серьезности.

— Поверьте мне, малышка. Я насмотрелся на парижских дамочек. Хорошенькие, не спорю. Но когда сегодня я оказался в этом заведении и увидел вас, у меня зашлось сердце и остановилось на целую минуту. Вам когда-нибудь говорили, как потрясающе вы выглядите, сидя на барном табурете?

У нее поблескивают глаза. Чувствую, ей нравятся комплименты.

— Нет, ковбой, – отвечает она. – Пока никто не говорил. Ты первый. Расскажи.

Рассказываю. Когда она прекращает смеяться, я беру наши бокалы, и мы переходим за столик в углу, где можно спокойно поговорить.

— Вот что, дорогая. Нам с тобой незачем ходить вокруг да около. Сейчас я кое-что расскажу о положении твоих друзей.

Она достает сигарету. Предупредительно чиркаю зажигалкой.

— В тридцать четвертом Чарли и Антонио Грацци ограбили банк в Оклахоме. Все прошло как по нотам. Прихватили двадцать тысяч и улизнули, не оставив улик. Пока они во Франции, им ничего не грозит. Но стоит им вернуться в Штаты, их сразу же арестуют и им будут предъявлены альтернативные обвинения. Так это называется на юридическом жаргоне. Вилли Гил и его двоюродный брат – в том же положении. Югенхаймер объявлен в розыск, хотя он не настолько крупная птица, чтобы ходатайствовать о его экстрадиции. Но вернуться домой он не сможет. Один только Пансинелли более или менее чист.