Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 9

— Ах вы ж змеи подколодные! — выругался Зубов, когда совсем неподалеку от его мотоцикла посыпались комья мерзлой земли. — Давайте, ребятки, накрутите им хвост, чтобы знали, как с танкистами связываться! — добавил он.

— Ты это к кому сейчас обращался? — насмешливо поинтересовался Шубин, сидевший позади Анатолия. — К нашим летчикам или к танкистам? Или еще к кому?

— К летчикам, — ответил Зубов. — Вон они, погнали фрицев, — указал он рукой в рукавице в сторону удалявшегося звука самолетных двигателей.

Колонна благополучно добралась до своих, но немцы не прекратили попыток совершать налеты на 3-ю танковую армию Рыбалко чуть ли не каждый день.

— Ничего, — приговаривал Зубов. — Ничего. Скоро мы с вами поквитаемся за все.

Но наступил январь, а команды к наступлению все не было. Шубин со своими ребятами уже изучил всю местность вокруг расположения их бригады и ждал приказа выступать. Как-то к ним в землянку, в которой они опять же обосновались втроем, зашел в гости Коломеец.

— Я разговаривал со знакомыми ребятами-танкистами из соседней 52-й бригады, — сказал он, — они говорят, что якобы приказа нет из-за союзников. Они, мол, застряли где-то в каких-то Арденнах. Увязли в немецкой обороне и тем самым тормозят наше наступление. А мы выжидаем, когда они прорвут немецкую оборону, чтобы уже совместно с ними двигаться через Польшу к Силезии, а там и на Берлин.

— Может, оно и так, — произнес с некоторым беспокойством, но не стал возражать ему Зубов. — Только я так думаю, что мы не наступаем не из-за союзников, а ждем, когда погода установится. Посмотри, что снаружи творится!

Снаружи и вправду мело. Но метель была не такой уж и сильной, чтобы заметать путь танкам, которые должны были выдвинуться вперед перед пехотой сразу же после работы артиллерии, поэтому доводы Зубова никто не воспринимал всерьез, в отличие от рассуждений Коломейца.

— Союзники — это, конечно, хорошо, — вступил в разговор Астафьев. — Но пока они в этих Арденнах немцев выковыривают, мы тут сил набираемся. Немец тоже не дурак, понимает, что к чему, и наверняка уже перебрасывает в Польшу дополнительные войска. А откуда ему их взять? Лишних частей у него не так уж и много. Фронт-то вон как растянулся. Наверняка с этих Арденн и потянет немец резерв. Так что еще непонятно, кто кому помогает — они нам или мы им.

— Это точно, — согласился с ним Коломеец. — Как по мне, что немцы, что американцы, что англичане — нет в них ничего для советского человека хорошего. Все они, как один, враги пролетариата. Так-то.

— А что же они тогда нам помогать взялись, если враги? — поинтересовался у него Зубов. — Наверняка они поняли свою ошибку и хотят с нами дружить, потому и помогают. Как думаешь, Глеб? Чего молчишь-то?

— Не знаю, что и сказать, — улыбнулся Шубин. — Но думаю, что дядя Митя прав и помогают они нам не потому, что поняли свою ошибку, а потому, что, если не помогут, фашисты когда-нибудь и до их Америки и Англии доберутся. Я слышал, что они Лондон еще с сорокового года бомбят.

— Как бы там ни было, но мы бы и без них управились, — высказал свое мнение Коломеец. — Гоним фрица и гнать будем, пока в его логово, в Берлин, не загоним. А там ему каюк и придет.

— Гнать-то гоним, только ведь с какими жертвами, — вздохнул Астафьев. — Нет уж, пускай и англичане с американцами на своей шкуре узнают, что такое настоящая война, а то привыкли все на чужих спинах выезжать. Считаю правильным, что они нам помогают. Глядишь, после войны поймут свои ошибки, да и вправду дружить с нами захотят.