Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев Страница 9

— Не двигаться, майор, — раздался спокойный голос.

Калинов замер. Он видел, что сопротивление было бесполезно. Противник превосходил числом и был лучше подготовлен к действиям в таких условиях. Его пальцы разжались, пистолет упал на пол.

Один из нападавших подошел к контейнеру. Достал какой-то прибор, провел им по замкам. Послышался тихий щелчок. Контейнер открылся.

Калинов наблюдал, как незнакомцы извлекали из контейнера блоки ШУ-9. Их действия были выверенными, будто они превосходно знали конструкцию «изделия». Никакой суеты. Четкий протокол.

— Кто вы? — спросил Калинов, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Тот, кто, судя по всему, был лидером группы, обернулся. Его лицо скрывала маска ГП-9, но глаза… Холодные, пронзительные. Знакомые.

— Мы — те, кто пришел за правдой, майор, — прозвучал ответ. Голос был изменен, но в интонации угадывалось что-то…

Нападавшие закончили погрузку. Они упаковали блоки ШУ-9 в специальные термоконтейнеры и быстрым шагом направились к выходу.

— Вы не понимаете, что делаете, — сказал Калинов. — Это — оружие.

Лидер группы на мгновение остановился у выхода.

— Нет, майор. Это единственное, что не является оружием в этом проклятом месте.

Дверь закрылась. Калинов услышал, как щелкнули замки, — их заблокировали снаружи. Через несколько минут свет снова погас, но на этот раз включилось аварийное освещение. Газ прекратил поступать.

Он подбежал к Воронову. Тот был без сознания, но жив. Значит, нападавшие не ставили целью убить. Только захватить.

Калинов поднял свою рацию: эфир по-прежнему молчал. Он подошел к стене, сорвал защитную панель с аварийного телефона: трубка была мертвой.

Он остался один в полумраке трюма. Рядом — пустой контейнер. И гнетущее чувство собственного бессилия. Он, майор Игнат Калинов, Протокол, допустил непростительное. Потерял вверенный ему актив. Самый ценный актив страны!

Его внутренний монолог зазвучал с новой, горькой силой. «Ты был слишком уверен в себе. Слишком верил в систему. В протоколы. А противник оказался умнее. Он изучил тебя. Изучил все твои процедуры. И сыграл против тебя по твоим же правилам. И ты проиграл. Потерпел поражение в первом же столкновении».

Он ударил кулаком по стенке контейнера. Боль пронзила руку, но была ничтожной по сравнению с болью от осознания провала.

Через полчаса дверь трюма открылась. На пороге стоял капитан Смирнов, Цифра. Его лицо было бледным.

— Связь восстановлена, майор. Нападавшие ушли на подледном аппарате «Арктур». Мы не смогли их засечь гидролокатором.

— Потери? — спросил Калинов, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Минимальные. Несколько человек получили легкие отравления газом «Новичок-А»…

— Байкал?

— В сознании, — доложил Воронов, поднимаясь. — Простите, майор. Не сдержали.

Калинов молча вышел из трюма. Его шаги были тяжелыми. Он поднялся на мостик. Экипаж корабля смотрел на него с ожиданием и вопросительно: что дальше?

Он подошел к главному коммуникатору, набрал код экстренной связи с «Центром».

— «Вайгач» вызывает «Центр». Криптоним «Валькирия». Код ситуации: «Полярный волк». Повторяю: «Полярный волк».

На том конце линии возникла пауза. Затем голос оператора, холодный и безэмоциональный, произнес:

— Подтверждаем: «Полярный волк». Ожидайте инструкций.