Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 90

— Мы тут посоветовались семьей и решили: пускай малыши останутся у нас, — сказала Боженка, а старуха кивнула, подтверждая слова невестки. — Хотя бы не все, а самые маленькие и слабые. Куда их по такому-то холоду везти? Они и так еле дышат. А мы их тут на ноги поставим. Тем более что уже совсем скоро ваши солдаты погонят немцев с нашего воеводства. Так?

— Так, — подтвердил Глеб.

— Вот мы и надумали просить вас: оставьте нам тех, что на печи лежат. Их там шестеро. Совсем маленькие, еще, наверно, и пяти лет нет. Двоим так и вовсе три годика на вид, — вздохнула старушка и добавила: — Очень уж они слабенькие.

Шубин задумался. С одной стороны, женщины были правы, и самые маленькие дети могут не выдержать оставшийся путь. Он и сам не знал, какими будут эти несколько километров до места высадки самолета. Возможно, что немцы все-таки их выследят, и им придется идти пешком через лес. Всем — и взрослым, и детям. Тогда точно малыши не дотянут до того момента, когда их доставят в безопасное место.

Но, с другой стороны, если немцы выследят путь грузовиков, они доберутся и до этого хутора.

— У вас есть куда спрятать ребятишек на случай, если к вам придут немцы или полицаи? — спросил он. — Если они всерьез начнут искать, то никакой погреб не поможет. Я ведь сразу узнал, что в горнице есть подпол. Половица ходуном под ногами, значит, внизу пустота. Значит, и немцы тоже узнают.

Женщины переглянулись и несколько секунд молчали, потом старушка сказала:

— Есть у нас место, где их спрятать. Спрячем на чердаке. Там когда-то комната еще одна была, под самой застрехой. Летом мои сыновья играли в ней, когда еще мальчишками были. Туда по лестнице надо было подниматься. Но потом Тадеуш свалился оттуда, и муж заколотил досками вход в эту комнату, и лесенку убрал. Но если пару досок снизу выбить, то можно будет их сдвинуть и в эту комнату попасть…

— Что ж, — подумав, кивнул Глеб. — Если так, то я оставлю вам малышей. Нам действительно будет без них проще. Да и правы вы — слабые они очень, могут и не выдержать дороги.

Старушка улыбнулась и, обняв Шубина, перекрестила его, чем несказанно смутила разведчика. Боженка тоже поблагодарила Глеба, и женщины, о чем-то пошептавшись, отошли к своим домочадцам, чтобы сообщить им, чем закончились их переговоры с советским разведчиком.

Шубин посмотрел на часы, висевшие на стене. Было почти три часа дня, и прошел уже почти час с того момента, как ушли на разведку Астафьев и двое разведчиков. Пора бы им и вернуться. Он нахмурился и вышел во двор. Во дворе нес охрану Александров. Стоял у приоткрытых ворот и следил за дорогой, ведущей к хутору.

— Что у тебя? — спросил Шубин, подходя к Алексею.

— Пока все тихо, — ответил Александров. — Никаких звуков моторов или лая овчарок не слыхать.

— Что-то ребят долго нет, — поделился с ним своими опасениями Глеб. — Пора бы им уже вернуться.

Алексей не ответил, но буквально через минуту показал Шубину на птицу, вылетевшую откуда-то слева от них из-за деревьев. И тут же следом за птицей с той стороны показались двое из трех ушедших в разведку. Они быстрым шагом шли к хутору, а заметив, что возле ворот кто-то стоит, побежали бегом. Это оказались Астафьев и Пиня.

— А Летица где? — спросил у Рената Шубин.

— Я его оставил наблюдать. Глеб, надо уходить. И быстро. Немцы совсем рядом. Наверно, все-таки кто-то видел наши грузовики на той, — он указал рукой в сторону, откуда они подъехали к хутору, — дороге.