Смерть ранним утром - Геннадий Сорокин

Часть первая

1

В апреле погода показала, что весной в Сибири она может быть изменчивой, как настроение у капризной девушки. В понедельник в областном центре наступило тепло. Растаяли последние сугробы. По клумбам у домов деловито зашагали грачи, ловко выдергивая из-под земли рано проснувшихся насекомых. По асфальту забегали трясогузки, весело подергивая хвостиками. Во вторник школьники пошли на учебу без курток и головных уборов.

В среду погода резко изменилась. Подул холодный ветер. Небо потемнело от туч. В четверг повалил снег. Он шел почти сутки, не переставая. Рано прилетевшие из теплых краев птицы попрятались в прошлогодних гнездах или под крышами домов. Набухшие почки передумали распускаться. Детвора после школы начала лепить во дворах снеговиков. Старшеклассники, выбежав покурить за угол школы, ежились от холода и с ностальгией вспоминали прошлый год, когда никаких повторов декабрьской стужи не было. В пятницу пошел дождь и за день смыл выпавший накануне снег. От переизбытка влаги колхозные поля вокруг областного центра превратились в непролазное месиво, по которому ни пешком пройти, ни на грузовике проехать.

После пятничного дождя около поста ГАИ на южном въезде в город образовалась лужа. По утвержденному в самых высоких инстанциях проекту на асфальтовой дороге с двускатным покрытием дождевая вода не могла оставаться на проезжей части. Сила притяжения Земли должна была сгонять ее на обочину и далее — в канаву. Но около круглосуточного милицейского поста на южной окраине города законы всемирного тяготения не действовали, и лужа после каждого ливня появлялась вновь и вновь.

С первого дня ее появления милицейское начальство потребовало от дорожных служб устранить дефект покрытия, но получило отказ. Инженер по эксплуатации дорог объяснил начальнику городского ГАИ, что при строительстве дороги нарушений в технологии укладки асфальта допущено не было. Появившаяся на проезжей части невидимая глазу впадина образовалась из-за перепада дневных и ночных температур в осенне-весенний период.

Начальник ГАИ с климатическими и географическими особенностями расположения поста спорить не стал и о дефекте дорожного покрытия забыл. Лужа у поста особых неудобств милиционерам не доставляла. Водители перед постом ГАИ заблаговременно сбрасывали скорость, и брызги из-под колес их автомобилей в окна поста не долетали.

Единственное более-менее серьезное происшествие произошло зимой 1977 года. Начинающий водитель перепутал педали и надавил на тормоз там, где не надо было менять скорость вообще. Его легковушку за обледеневшей луже занесло, и она плавно чиркнула бампером по борту стоящего около поста патрульного автомобиля ГАИ.

Старшим наряда в этот день был сержант Москвин, опытный усатый мужчина лет тридцати пяти. Увидев происшествие в окно, он вышел наружу, осмотрел повреждение служебного транспорта.

— Что же вы, товарищ водитель, государственное имущество портите? — строго спросил он насмерть перепуганного автолюбителя. — Пойдемте на пост, составим протокол. Повреждение служебного автомобиля — это подсудное дело. Года три могут дать.

— Какой суд, вы что? — взмолился автолюбитель. — Я… тут…

Москвин терпеливо выслушал оправдания нарушителя и сочувственно сказал:

— Все понимаю: нет опыта зимнего вождения, лужа, лед. Но кто-то же должен будет заплатить за ремонт патрульного автомобиля? Не из своего же кармана мне покраску кузова оплачивать? Такая глубокая царапина рублей на тридцать потянет.