Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

Глава первая

— Если положить в карманы одежды куски колбасы, то после авиакатастрофы поисковые собаки быстрее найдут твое тело.

Женщина, сидящая около меня, побледнела до синевы, потом прошептала:

— Вы слышали?

Я оторвалась от планшетника, куда закачала рукопись своей новой книги, которую хотела начать редактировать в полете, и глянула на соседку. Та снова спросила:

— Простите, вы слышали? Про собак.

— Да, – кивнула я.

— Кто, кто, кто это произнес?! – затряслась незнакомка.

Она сидела у окна, плотно закрытого шторкой.

— Не знаю, – ответила я. – Мы с вами в ряду вдвоем. Возможно, неподалеку кто-то смотрит кино, случайно звук включил.

Дама затряслась.

— Нет, нет, это ангел смерти пролетел по салону, он предупредил!.. Когда мне исполнилось два года, мама пошла к гадалке. Цыганка сказала: «Никогда не путешествуй ни по воде, ни по воздуху с девчонкой. Твоя дочь погибнет в лайнере. Судьба ее такая. И тебя с собой утянет. Передвигайся с проклятой девкой на поезде. А еще лучше – никуда не езди!» Когда мы с мамулей вернулись домой, она плакала, бабушке все рассказала. Она спросила: «Зиночка, цыганка тебе что-то предлагала или просто накаркала? И по какой причине тебя к этой бабе понесло? В нашем роду дур не было до сегодняшнего дня». «Оля к ней ходит, – объяснила моя мама. – Все-все, что ей Земфира предсказывает, исполняется. Больше никогда даже близко не подпущу Веру к самолету и сама в него не полезу! Лучше дома сидеть будем или на поезде поедем». – Рассказчица постучала по своей груди ладонью. – Вера – это я… Бабуля долго объясняла маме, что цыганки – вруньи, но не помогло. Мама даже ушла на другую работу, потому что прежняя была связана с командировками. Она умерла, когда я в первый класс пошла.

— Странно, что родительница вам об этом гадании рассказала, – удивилась я. – Лучше такие глупости малышке не сообщать.

— Нет-нет, – возразила соседка, – мамулечка ни словом о той истории не обмолвилась. Когда я стала взрослой, встретилась с тетей Тоней. Та нашла у себя фото моей мамы, захотела отдать их мне, дочери покойной подруги. Они в одном классе учились, потом вместе в ПТУ отправились, выучились на портних. Долго рассматривали мы снимки, и Антонина возьми да скажи: «Зина могла бы огромные деньги зарабатывать, у нее прямо талант шить платья для праздников. Ее в разные города богачи звали, да она самолета до паники боялась, на поезде тряслась к заказчикам. Помню даму из Владивостока, она огромные деньжищи обещала, если Зина к ней приедет, мерки снимет. Ага! Потом же еще примерки! За один раз все не сделать. Туда семь суток и обратно столько же. Твоя мать отказалась. Я вместо нее помчалась, отлично заработала… Очень уж напугала бедолагу та цыганка. И все равно рано она ушла, и не авария ее сгубила, а инфаркт».

Рассказчица взяла со своего столика стакан с водой.

— Я удивилась: «Какая такая цыганка?» Ну и услышала историю. Все! Теперь, когда в аэропорт надо, жутко становится – самолеты-то на землю валятся. Еле-еле себя уговорила сегодня на полет… Ой, что это? Падаем! Да! Падаем! Трясет как! Сейчас лайнер развалится! – Соседка схватила свою сумку, вытащила конфету, быстро засунула ее в рот и зашептала: – Сейчас погибнем, так хоть угощусь перед смертью. Сладкое стараюсь не есть – не хочу толстеть, – но перед смертью можно. Какая разница, кто в гробу лежит – толстуха или глиста в обмороке?