Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр

John Dickson Carr

HE WHO WHISPERS

Copyright © The Estate of Clarice M. Carr, 1946

Published by arrangement with David Higham Associates Limited and The Van Lear Agency LLC

All rights reserved

© Е. А. Королева, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

* * *

Глава первая

Ужин в Клубе убийств – наше первое заседание за пять с лишним лет – назначен на половину девятого вечера в ресторане «Белтринг», в пятницу, первого июня. Выступает профессор Риго. До сих пор посторонние не допускались, однако не желаете ли Вы, мой дорогой Хаммонд, прийти в качестве моего гостя?..

Очень, подумал он, в духе времени.

Когда Майлз Хаммонд свернул с Шафтсбери-авеню на Дин-стрит, шел мелкий дождик, даже не дождик, а какая-то изморось. Хотя по потемневшему небу было трудно определить, но время, должно быть, близилось к половине десятого. Получить приглашение на ужин в Клуб убийств, а потом опоздать почти на час было более чем неучтиво – это была дьявольская, непростительная наглость, даже если причина уважительная.

И все же, когда он достиг первого поворота, где Ромилли-стрит тянется вдоль окраины Сохо, Майлз Хаммонд остановился.

Это письмо у него в кармане очень в духе времени. Знак, что в год тысяча девятьсот сорок пятый мир неохотно, понемногу, но возвращается в Европу. И он никак не мог к этому привыкнуть.

Майлз огляделся по сторонам.

Остановившись на углу Ромилли-стрит, он видел слева от себя восточную стену церкви Святой Анны. Серая стена с высокой скругленной аркой окна поднималась, почти не пострадавшая. Только стекол не было в окне и позади – ничего, кроме серо-белой башни, видневшейся в просвете. Там, где мощный фугас разнес Дин-стрит, обратив в щепы дощатые дома и расшвыряв по дороге связки чеснока заодно с битым стеклом и цементной пылью, уже успели вкопать аккуратную цистерну с водой – и обнести колючей проволокой, чтобы дети не упали туда и не утонули. Однако и шелестящий дождь не скрывал шрамы улицы. На восточной стене Святой Анны, прямо под зияющим окном, висела старая мемориальная доска, увековечивавшая память жертв предыдущей войны.

Невероятно!

Нет, сказал себе Майлз Хаммонд, не стоит называть это ощущение болезненным или нереальным или оправдывать расшатанными за войну нервами. Нынче вся его жизнь, подарок судьбы, хороший и плохой сразу, невероятна.

В какой-то момент, давным-давно, ты вступаешь в армию с ощущением, что надежные стены рушатся и с этим так или иначе надо что-то делать. Потом, совершенно негероически, получаешь отравление дизельным топливом, которое в бронетанковых войсках тем не менее так же смертельно, как и все, что швыряют в тебя фрицы. Полтора года ты валяешься на госпитальной койке под белыми шершавыми простынями, и время тянется так медленно, что теряет всякий смысл. А потом, когда на деревьях во второй раз распускаются почки, тебе сообщают в письме, что твой дядя Чарльз скончался – в гостинице в Девоне, находясь в безопасности и устроившись, по своему обыкновению, с полным комфортом – и вы с сестрой унаследовали все его имущество.

Ты вечно изводился от безденежья? Вот тебе все, что пожелаешь.

Всегда был влюблен в этот дом в Нью-Форесте, заодно с библиотекой дядюшки Чарльза? Получай!