Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 10

– Так, товарищи пионеры, задача перед нами стоит следующая, – Бадалов начал привычно командовать, молодой сотрудник безучастно стоял рядом. – Первое. Освобождаем данную комнату от всяческого присутствия. Выносим столы, стулья и прочую хрень в место, куда укажет товарищ Семен, – кивок в сторону бородатого. – Далее. Начинаем ломать данную перегородку. Она под обоями – деревянная. Инструментом нас обещали обеспечить, – институтский Семен утвердительно кивнул. – Затем выносим мусор. А потом… Ну, когда доберемся до «потом», я объясню, что конкретно предстоит делать.

Довольно быстро все устроилось. Бородатый Семен показал мальчикам, куда выносить столы-стулья (в соседнюю аудиторию), и принес им инструмент – топор, пару гвоздодеров, лом, ножовку, шпатели и пять пар ношеных брезентовых рукавиц.

– Переодевайтесь и начинайте, – повелел «пионерам» Бадалов, – мне надо отойти по спецзаданию. – И исчез.

– Ясное дело: к бабе пошел, – пробурчал Пит.

– У тебя, Петрюндель, только бабы на уме, – усмехнулся Кирилл.

– Хорошо, не к бабе, а поспать в общаге, так тебя больше устраивает?

– Почему б не предположить, что он действительно по делам отправился? – защитил бригадира романтический Антон – скорее, из духа противоречия.

– Тоша, кто с таким блудливым видом ходит по делам? – припечатал Эдик.

– Кто за мое предположение насчет бабцы? – вопросил Пит и первым же поднял руку. К нему присоединился Эдик.

– Кто за «сон»? – спросил Кирилл и поднял две руки.

– А вы, пионер Антон? Вы, видимо, считаете, что товарищ Бадалов встал где-то на трудовую вахту? Перевыполняет план завершающего года девятой пятилетки? – вопросил Кирилл.

– Ага, встал и стоит, – пробурчал Антон.

В итоге сошлись на том, что скоро бригадира ждать не придется, а раз так, то и трудовым энтузиазмом гореть нечего. Хотя… Все равно что-то делать нужно… Антон про себя подивился, как быстро испарился в них рабочий порыв. Для того понадобилось растворить десяток квартирьеров в целом отряде незнакомых ребят, а потом попасть на тяжелый труд на бетоне, да оказаться в неласковых лапах Бадалова. Но вслух он делиться своими мыслями с товарищами не стал.

Первым делом парни проверили ящики всех брошенных столов и шкафа. Во время квартирьерства они таскали тумбочки для палаток и, бывало, обнаруживали в них кое-что интересненькое. Например, однажды нашлось полпачки египетских сигарет «Нефертити» – таких они раньше в продаже ни разу не видывали.

В столах оказалось пусто – ни единого трофея. «Жмоты», – подытожил Пит. Ни шатко ни валко снесли всю мебель в указанное место. Бадалова все не было.

– Ломаем стену? – предложил Антон.

– Ломать не строить, – заключил Кирилл и поплевав на руки, схватил лом. – Держись, родной институт! Сейчас ты у меня пойдешь под снос.

Что Антону нравилось в друге – умение пошутить, да остроумно, в любой ситуации.

Сначала от стенки отодрали обои – их оказалось три или четыре слоя. В самом низу оказались наклеены газеты.

С ума сойти, 1938 год! «Вечерняя Москва», второе августа, 10 коп.

Антон бросил работу, стал изучать напечатанное.

Фотки с какими-то несегодняшними лицами, непривычный шрифт, полузабытые названия и исторические перипетии: «Трудящиеся нашей великой Родины заявляют о готовности защищать ее от посягательств врагов… Пусть помнит японская военщина, позволившая себе наглую провокацию…»