Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 10

— Бабушка… – сказала я осторожно. – Откуда ты знаешь?

Наконец она подняла голову и посмотрела на нас с выражением, которое обычно бывает у людей ее возраста: слегка насмешливым и благодушным одновременно.

— В Сосновке, – ответила она, – если двое приезжих вечером идут к реке и возвращаются с таким видом, будто обсуждали что-то важное, об этом через час знает половина деревни.

Ленка, которая к тому моменту наконец перестала кашлять, вдруг оживилась.

— Клавдия Петровна, а вы знаете легенду о кладе?

Бабушка на секунду перестала чистить картошку. Потерла нос тыльной стороной ладони, не выпуская из руки нож, и снова вернулась к своему занятию.

— Каком еще кладе?

— Том самом, о котором журналист пишет. Это ведь тоже вряд ли тайна для тебя, – подмигнула я.

Закончив с картошкой, она поставила на стол перед нами миску и скомандовала:

— Одна моет, вторая режет, матрешки мои!

Мы принялись за дело: я тщательно ополаскивала клубни, а Ленка резала их на деревянной доске, ловко подсунутой бабулей. Глядя на то, как неуклюже она это делает, я пожалела, что доверила ей эту часть задания. Ее дилетантский подход не смог укрыться от глаз моей родственницы. Она выхватила у подруги нож и, аккуратно подвинув ее, сама принялась за дело.

Ленку это, кажется, ничуть не смутило, скорее порадовало. Она бесцеремонно устроилась на табурете, где еще недавно сидела бабуля.

— Клавдия Петровна, – попросила Ленка, – расскажите нам историю о кладе, который спрятали где-то возле деревни. Вы ведь наверняка что-то слышали.

Бабушка хмыкнула.

— А. Эту. Да кто из местных ее не слышал?

Она бросила пригоршню нарезанной картошки в сковородку.

— Я не слышала, – возразила я.

— Старую историю вы вспомнили, молодежь-то про нее уже забыла.

Подруга не сводила взгляда с бабушки, я хорошо знала этот взгляд: когда Ленка чем-то увлекается, ее невозможно остановить.

— Журналист сказал, что клад до сих пор никто не нашел.

— Он много чего говорит, – спокойно ответила бабушка. – Работа у него такая – языком чесать.

— Но ведь легенда настоящая?

Клавдия Петровна задумчиво посмотрела на нож.

— Легенды всегда немного настоящие.

Сказала она это без улыбки, и почему-то впервые за вечер мне стало не по себе.

— То есть клад существует? – оживилась Ленка.

— Я этого не сказала.

— Ба, а откуда вообще эта история?

Бабушка отправила остатки картошки в сковородку и подлила масло. Похоже, она справедливо решила, что проще рассказать все сразу, чем отбиваться от Ленкиных вопросов.

— Давным-давно, – начала она, – еще до революции, через наши места проезжал один купец. Богатый, говорят, был человек, пушниной торговал. Ехал, стало быть, не с пустыми руками.

— Деньги? Золото? Сколько? – тут же бесцеремонно засыпала ее вопросами Ленка.

— Достаточно, чтобы люди начали интересоваться его маршрутом, – ответила бабушка и лукаво улыбнулась.

— Это уже звучит подозрительно.

— Подозрительно стало позже, – сказала бабушка. – По дороге он прознал, что на него готовится нападение.

— Разбойники?

— Кто ж их знает.

Она принялась помешивать картошку в сковородке.

— Купец испугался, свернул с дороги и где-то спрятал золотишко-то.

— А потом?

— Потом его нашли, но уже без возможности спросить, где именно тот спрятал свой сундук.

Ленка сидела не мигая.