Особая война - Сергей Иванович Зверев Страница 10

— Склон слишком крутой, ты там не пройдешь, не проползешь, — покачал командир головой, когда Максимов предложил ему один из участков пути.

— Кустарник видите, который будет меня от фашистов скрывать? — спросил старшина. — Кустарник на крутом склоне не растет: корни вылезут и он погибнет. Значит, уклон там небольшой, он большим только отсюда кажется. За кустарником как раз проползти можно, а потом вон там ямка. Если накрыться белым маскхалатом, то там как у мамки в колыбели можно схорониться.

— Ох, рисковый ты парень, Егор, — покачал Романчук головой и опустил бинокль. — Но придется тебе верить. У тебя подготовка и опыт есть. Ты мне вот что скажи, мы второй день приглядываемся к мосту, ты для себя какие-то выводы сделал? Можно его взорвать или как?

— Незаметно ползать под носом у фашистов — дело нехитрое, — отозвался Максимов, не сводя задумчивого взгляда с моста. — А за этим сооружением наблюдать надо, рассматривать его с разных углов. Двух одинаковых мостов, как говорил нам инструктор, не бывает. Его вблизи увидеть надо, можно сказать, что руками пощупать, тогда уже точнее сказать можно, каким образом его можно взорвать. Если его уже повреждали во время боев и чинили, тогда у моста появилось больше уязвимых мест. Нарушенная конструкция такой и останется. Литая сталь или прокат всегда крепче, чем сварной шов, чем болтовое или клепочное соединение.

— Ну что же, старшина, решение принято, этому плану и будем следовать. Вы с Канунниковым наблюдаете, все фиксируете, а мы займемся подготовкой. И заряды подготовим, и в городе постараемся найти людей, которые этот мост знают. Строители или железнодорожники. Такие мосты хорошо охраняются, это я тебе как командир Красной Армии скажу. Задание простым не будет, может, даже и невозможным в какой-то момент покажется. Да только сдаваться нам нельзя. Нам командование доверило эту операцию. Такое доверие мы заслужили, и терять его никак нельзя. Очень много у нас в тылу у врага возможностей наносить ему урон, поражение ему наносить. Большая помощь нашей армии от этого. Это давно известно, еще со времен войны с Наполеоном.

Глубокой ночью Канунников и Максимов двинулись к мосту. Белые маскировочные костюмы, доставленные вместе с грузом самолетом, очень помогали. Партизаны ползли друг за другом, волоча обернутые в белую ткань вещмешки. На мосту один за другим менялись патрули. То и дело луч прожектора скользил по мосту, по реке, по крутому склону одного берега, по камышам низкой поймы другого. Иногда в небо взмывала осветительная ракета. Один раз за ночь проходила ручная дрезина с автоматчиками, которые осматривали полотно, конструкции моста. Делали они это не останавливаясь. Да и не спрячешься на мосту, если и захочешь. Все на виду, все переплетения стальных конструкций. Мешок или ящик поставить негде так, чтобы его видно не было часовым или патрульным с дрезины.

— Ну, вот здесь. — Максимов лег на бок в низинке, снял рукавицу и вытер ладонью лицо. — Давай, лейтенант, обустраивайся. А я пополз обратно. Сменю завтра ночью. Удачи!

Старшина исчез, и только тихий скрип снега еще некоторое время был слышен в ночи. Несколько минут Сашка осматривался, прислушивался, а потом достал из вещмешка малую пехотную лопатку и начал выгребать снег из-под себя, наваливая бруствер и следя, чтобы на него не попал снег с землей. Белизна снега на склоне должна быть одинаковая. Удачно росший куст скрывал наблюдателя от немцев, но не мешал смотреть на мост в бинокль. Приготовив бинокль, ученическую тетрадь, найденную в доме лесника, и карандаш, Канунников приступил к наблюдению. Он засекал время смены патрулей, интервалы, с которыми патрульные проходили свой участок, частоту взлета осветительных ракет и возможные причины их пуска. Немцы могли их пускать и просто так, по приказу начальства, а может, что-то им и мерещилось на мосту или под ним. Это было важно понять. Как и частоту освещения моста и берегов прожектором. Спать нельзя. И холод придется терпеть. Хоть и одет был Канунников в ватные штаны и телогрейку, хоть на ногах у него и были надеты валенки с двойными зимними фланелевыми портянками, хоть и проложены в портянках и под бельем на теле, по совету Максимова, газеты, все равно через несколько часов холод начнет забираться под одежду.