Под знаком совы - Марина Серова Страница 10

Сергей, сидевший рядом, сразу обратился ко мне, наливая вино в высокий бокал.

— Рад знакомству, Татьяна. Аня много о вас рассказывала. Ваша профессия всегда меня интриговала, – произнес он нейтрально, но с искренним интересом в голосе.

— Чаще интригует тех, кто с ней не сталкивался близко, – с легкой улыбкой парировала я.

— Возможно. Но наблюдательность – полезный навык в любой сфере, – заметил он, слегка приподняв бокал в немом тосте.

Музыка в заведении была легкой, джазовой. Несмотря на полную посадку в основном зале, наш столик, отгороженный импровизированной ширмой из бамбука, создавал ощущение приватности.

Антон поднял бокал первым.

— За победу. За команду. И за тех, кто в нас верил, – сказал он коротко, но весомо. Его взгляд скользнул по Ане с одобрением.

— За нашу «Вертикаль» и за то, чтобы все проекты были такими же прекрасными, как наша победительница! – звонко добавила Элла, улыбаясь во весь рот и явно имея в виду выигранный тендер.

— Ой, да ладно вам, – засмущалась Аня, но глаза ее сияли. – Спасибо всем, что были рядом. Это наша общая заслуга.

Бокалы тихо звякнули, возвестив начало светской пытки, которую я предчувствовала. Беседа потекла по спокойному, предсказуемо праздничному руслу: детали проекта, сметы, планы на реконструкцию и легкая, ни к чему не обязывающая болтовня о новом ресторане в городе. Я отпивала вино, наблюдала и слушала, будто изучала пьесу, где у каждого персонажа была своя четко прописанная роль.

Антон был режиссером-постановщиком этого вечера. Он изредка вбрасывал в обсуждение точные, выверенные фразы, задавал вектор разговору и мягко, но неуклонно его направлял. Его внимание делилось поровну между Аней как символом успеха и Эллой как ценным активом. С женой он обменивался быстрыми понимающими взглядами – молчаливым языком давних партнеров. С Эллой говорил о работе чуть снисходительно, но с отчетливым одобрением, словно педагог, довольный способной ученицей.

Аня сияла, как и полагается главной героине вечера. Ее энергия была теплой и заразительной, она искренне смеялась шуткам Гали, подробно и увлеченно объясняла сестре мужа детали будущей аптеки-кофейни, отчего Света даже на минуту оторвалась от своего телефона. Но ее сияние, я заметила, было чуть более хрупким, чем раньше. Она порой на мгновение отключалась от разговора, ее взгляд становился отсутствующим, и она машинально поправляла идеальную прядь волос.

Элла казалась образцовым вторым планом, который мастерски не оттягивал на себя внимание, но без которого картина стала бы неполной. Ее внимание к Ане было не просто внимательным – оно оказалось почти тактильным. Она вовремя передавала ей соус, ловила ее взгляд, чтобы вместе посмеяться над какой-нибудь нелепостью, и делала это с такой естественной, ненавязчивой заботой, что это скорее умиляло, чем настораживало. С Антоном она общалась с легкой, даже фамильярной уверенностью коллеги, которая знает себе цену. Мне она скорее понравилась. В ее манерах присутствовала какая-то деловая собранность и в то же время живой, неподдельный интерес.

Галя была громким и душевным хором, поддерживающим общее настроение. Она заразительно хохотала, поднимала тосты «за молодых» и вообще вела себя так, будто празднует не победу в тендере, а день рождения лучшей подруги, что, в общем-то, было недалеко от истины.