Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава Страница 10

Моя особенность привела меня к следующему заключению: люди обязаны своим существованием эгоцентризму. Кому-то это утверждение может показаться попыткой самооправдания. Но это же очевидно. Тот факт, что оно звучит как самооправдание, доказывает и поддерживает мое утверждение. Так что вынужден заявить, как это ни прискорбно, что я могу спасти только самого себя. Максимум членов своей семьи и близких знакомых. Но в любом случае факт остается фактом: себя я ставлю на первое место.

По счастью – не знаю, можно так сказать или нет – за шестнадцать лет жизни мне не довелось быть свидетелем каких-то серьезных происшествий, ни со мной, ни с моими близкими. Соответственно, я ни разу не использовал дыру для чего-то серьезного, чтобы она сработала эффективно. Конечно, были переходные экзамены в школу «Кайсэй», однако с точки зрения перспективы в этом «успехе» больше недостатков, чем преимуществ.

А может быть, я ошибаюсь, ломая голову над тем, как получше использовать эту мою особенность, доставляющую столько хлопот? Я уже говорил, что это не способность, а именно особенность, похожая на болезнь, с которой мне придется мучиться всю жизнь. Пытаться использовать ее эффективно – это полная нелепица, все равно что винить в простуде поход во французский ресторан.

Не надо заблуждаться на сей счет. Надо просто жить и не думать о том, как бы использовать это качество. Такова была моя философия. До новогодних праздников в первый год учебы в школе «Кайсэй».

На сцене появляются действующие лица

— С Новым годом! – Рюити Цутия, личный помощник и водитель деда, поклонился и одарил всех приветливой улыбкой, которая еще какое-то время витала в воздухе. – С Новым годом, мадам!

— С Новым годом! Поздравляем! Вы так много сделали для нас в прошлом году. – Мать пустилась в поздравления и чуть ли не подобострастно стала раскланиваться с Цутией, который был почти одного возраста с ее сыновьями. – Спасибо, очень рассчитываем на вас и в новом году. – С каждым нашим визитом к деду в новогодние праздники она, казалось, кланялась все ниже и ниже.

— Буду рад…

— Пожалуйста, пожалуйста. О-о!.. Э-э… Что ж это я… – Понизив голос, мать сунула в руки Цутии специальный подарочный конверт. Видимо, с деньгами. Ведь детям принято дарить на Новый год отосидама[11]. – Вот, примите, пожалуйста…

— Ну что вы! – отвечал Цутия, делая смущенное лицо и одновременно совершая движения руками, озабоченный, куда бы засунуть полученное вознаграждение. Он оказался в затруднительном положении – у него не было карманов. – Не надо бы этого…

— Ну это же такой пустяк, – настаивала мать, хотя я бы не удивился, если Цутия получил от нее столько, сколько она никогда не дарила сыновьям. – Так, а где?..

— Мадам Харуна? – поспешил вставить вопрос Цутия, понявший по тому, как мать заглядывает в дом, что та высматривает свою младшую сестру. Несмотря на молодость, мозги у этого человека работали здорово, реакция была что надо. Очевидно поэтому его и называли дедовой правой рукой. – О-о, она уже приехала. Вместе с дочками. – Цутия бросил взгляд на меня и братьев. Мы стояли у матери за спиной. – А ваш супруг сегодня…

— М-м… ну да… Он немного… – Мать раздраженно замахала руками и задела по руке стоявшего за ней Фудзитаку. Тот скривился от боли, но она, похоже, даже не заметила. – Сказал, неважно себя чувствует. О-хо-хо! Не в себе он немного.