Тень чужого врага - Галина Владимировна Романова Страница 10

— Охрененный отдых, майор! Торчать в подвале в сизом дыму в обществе алкашей, — возмущенно заметила она.

— Это не подвал, во-первых, а бар. Там привычно и уютно. Да, курят. Но это бар для курящих. И там очень вкусно готовят. И я был в обществе не алкашей, а своих приятелей, — возразил Воинов, подняв вверх правый указательный палец. — А ты меня дернула. Зачем?

— Затем что у нас происшествие. Я дежурная по отделу.

— И дежурила бы себе на здоровье. С кем, напомни, ты сегодня дежуришь? С Ароматным?

— С ним.

— И что пошло не так? Он выпачкал манжеты своей белоснежной рубашки и помчался домой переодеваться?

— Почти угадал, майор, — усмехнулась Оля. — Он пролил на себя кофе. И да, поехал домой переодеваться.

— Твою дивизию, а! — вытаращился на нее Воинов. — Ты серьезно?! Из-за этого хрустящего воротничка ты испортила мне единственный выходной? Я на тебя рапорт напишу, Панкратова! И на тебя, и на капитана Ароматного!

Вообще-то, капитан был никаким не Ароматным. Звался он Ромой, фамилия его была Танин. Был он неприлично хорош собой, до невозможного аккуратен и, не в пример Диме, пользовался только дорогим парфюмом. И однажды, заглянув к ним в кабинет на кофе с домашним Олиным печеньем, кто-то из коллег поинтересовался:

— Кто это тут у вас такой ароматный?

— Это Рома, — похвалила коллегу Оля.

— А, Рома! — усмехнулся тот, кто любил дармовой кофе. — Просто Рома Ароматный какой-то у вас получается!

И пошло-поехало. Иногда даже полковник на совещании называл его так. Рома поначалу психовал, потом смирился…

Оля припарковала машину возле ресторана. Полезла в карман, вытащила два кубика жевательной резинки, вложила ему в ладонь.

— На вот, зажуй свое удовольствие.

Воинов послушно закинул жвачку в рот, принялся интенсивно жевать. Через пару минут он уже входил следом за Олей в обеденный зал дорогого ресторана.

Зал просторный. Портьеры бархатные. Стеклянные цветочные горшки с подсветкой. Под потолком сияли все до единой люстры, заливая зал ярким, ослепительным светом. Зайдя с уличной темноты, Воинов долго пытался проморгаться, заслезились глаза. Когда зрение вернулось, он обнаружил в дальнем углу зала группу нарядных людей — посетители, понял он. Несколько человек из персонала жались к стенам у входа в зал. Медики — врач скорой и фельдшер — были мужчинами. Сидели за соседним от места происшествия столом, о чем-то вполголоса разговаривая. Тело они не тронули. То по-прежнему оставалось на месте, упиралось лбом в стол. Одна рука умершего крепко сжимала салфетку. Вторая вцепилась в лацкан пиджака, там и осталась.

— Что произошло? — спросила Ольга, быстрым шагом подходя к медикам.

— Мы приехали по вызову в двадцать три пятнадцать, — откликнулся первым фельдшер. — И нам оставалось лишь констатировать смерть.

— Которая наступила?..

Оля перевела взгляд с фельдшера на врача.

— На первый взгляд, по естественным причинам, — равнодушно глянул тот на мужчину, умершего за ужином. — Всё указывает на сердечный приступ.

— Никакого отравления?

— Нет, — подумав, мотнул врач головой. — На отравление ничто не указывает. А вот признаки сердечной недостаточности налицо. Но всё после вскрытия, сами понимаете.

— А нас зачем вызвали? — брюзгливым голосом поинтересовался Воинов, внимательно осматривая тело.