Тайна по наследству - Марина Серова Страница 100

Я лишь глубоко вздохнула и коротко ответила:

— Думай!

— Вот и буду! Но думается лучше… с бокальчиком вина. – Ольга, словно воодушевившись, села на кровати. – Женя, мы идем к Зине опустошать ее винные запасы!

— О господи!

— Ну, я еще до этого тебе говорила, что пойдем к ней вечером снимать стресс после всего пережитого.

— Я не пью. Особенно… – я не стала говорить «на работе», – когда отвечаю за чью-то безопасность.

— Ты хотела сказать «на работе»! – раскусила меня Ольга. – Женя, вот иди и работай! У меня на сегодня нет уже никаких сил. Может, ты одна сходишь к этой Полине Сироткиной и пообщаешься с ней?

— И тебя оставить одну?

— Я не буду одна. Мы закроемся и будем мило… беседовать. И я не думаю, что ты надолго отлучишься.

— Ты думаешь, стоит пообщаться с этой женщиной?

— Уверена! Женя, опять же, как ты сама любишь говорить: интуиция.

— Хорошо, – согласилась я. – Я и сама хочу кое-что уточнить у этой женщины. К тому же я не привыкла сидеть без дела. Собирать информацию – это одна из составляющих моей работы. А сидеть там с вами и слушать… полупьяные бабские разговоры – нет никакого желания!

— Евгения Максимовна, ну вы и бука сегодня! – засмеялась Ольга.

— Ольга Сергеевна, а вы сегодня много едите! Потом снова придется худеть, – не осталась я в долгу.

* * *

Как и договорились – я оставила Ольгу у Зины Кащеевой, велела им запереться на все замки и никому не открывать до моего возвращения, а также телефон всегда держать при себе. На дворе уже наступил вечер и практически стемнело. Но я посчитала это время еще не поздним для своего делового визита.

Полина Николаевна оказалась полной женщиной лет шестидесяти, с умным, проницательным взглядом бывшего врача-психиатра. Сначала она смотрела на меня с подозрением и не сразу пустила в свой дом.

Я представилась журналисткой-блогером из Москвы, которая пишет статьи и делает видео о старых усадьбах, разбросанных в несметных количествах по нашей необъятной стране. Сейчас я якобы добралась до Дальнего Востока и заинтересовалась усадьбой купца Богданова. И заинтересовала она меня еще тем, что тут присутствует некая таинственная история, почти детективная, а подобная тематика особенно интересна читателям и зрителям моего канала.

Женщина заинтересовалась моей персоной и родом моей деятельности, и уже минут через десять я сидела с ней на открытой веранде и попивала ароматный травяной чай.

— Конечно, я помню эту ужасную историю, – вещала мне хозяйка дома. – Как такое забудешь! К тому же после тех событий у нас тут все переменилось. Ну, я имею в виду, что наши Пруды закрыли, оставшихся незначительных пациентов раскидали, куда только можно, а некоторых, не особо, так скажем, буйных, вообще выписали и отправили домой, оставив их только на учете в психдиспансере. Многие остались без работы, кого-то перевели в Хабаровск, например меня. Пришлось жить там с детьми, да так и прижилась в городе. А сюда только летом приезжаю, как на дачу. Была у нас в свое время дачка на Уссурийском полуострове, но пришлось продать. Сейчас там почти всю территорию оккупировали китайцы, ну, бог с ними… Да, я прекрасно помню этого больного. Брагин Петр, страдал острой формой шизофрении, а также налицо были и другие отклонения, такие как: повышенная возбудимость, склонность к психопатии. Это наследственное – что тут скажешь. По материнской линии у них были душевнобольные. И сестрица его младшая тоже была с отклонениями, но не с такими серьезными. Так вот… Пациент Брагин совершил преступление, убил главврача Луганского Михаила Потаповича, после чего совершил побег с территории больницы. Задержан был правоохранительными органами в районе наших руин, где когда-то был небольшой, но очень древний монастырь. При задержании оказал сотрудникам полиции сопротивление. По приговору суда был направлен на продолжение принудительного лечения в специальной ПБ-316, в Иркутскую область. Но через два года скончался.