За седьмой печатью - Евгения Якушина Страница 100

Белецкий слушал со скептической миной, аккуратно перелистывая страницы бесценного фолианта.

— Захватывающее, должно быть, чтение, – съязвил он.

— Когда, невзирая на все усилия, ребенок Волконских все же скончался, безутешные родители продолжили свои изыскания в вопросе бессмертия. Их поиски не ограничивались только мистическими сферами, но и распространялись в область современной науки. В частности, они покровительствовали медицинскому факультету Московского университета, и после смерти супруга княгиня Волконская передала в дар университету свой особняк и выделила огромные средства на организацию в нем самого современного по тем временам научного морга и анатомического театра. Судя по монографии, этот особняк до передачи университету служил штаб-квартирой тайного общества, организованного Волконскими. В нем располагалось нечто, называемое Волконским Ареной. Прямого объяснения, что это такое, в книге нет, но, судя по всему, это какое-то святилище, где последователи Волконских совершали свои ритуалы.

— Та-ак, – протянул Белецкий, – стало быть, вы надеетесь найти в анатомическом корпусе алтарь для черной мессы? Вы сами-то понимаете нелепость этой затеи? Особняк Волконских уже сто лет находится в ведении университета…

— Восемьдесят семь, – уточнил Руднев.

— Пусть так, восемьдесят семь. За это время в здании наверняка изучен каждый уголок и каждый камень. Это же не Шатобриан! Ничего секретного там быть не может!

— Зря ты так думаешь! В особняке Волконских целое крыло пустует, в нем планировали организовывать лаборатории, но пока средств собрать не могут.

— И вы думаете, в заброшенной части спрятано тайное святилище?

— В том-то и дело, что оно должно быть не так уж и спрятано. Каким образом идеи Ван-Берзеньша вернулись из забвения? Откуда про них узнали? Уникальная книга? Склеп? Маловероятно! На них трудно было наткнуться случайно. А вот предположить, что кто-то нашел в заброшенной части особняка Волконской какое-то культовое помещение, вполне возможно.

Белецкий минуту молчал, нервно хрустя пальцами.

— Ну, допустим, Дмитрий Николаевич, вы правы, – сказал он наконец. – В особняке Волконской сохранилось святилище смертопоклонников, и кто-то его нашел. Мы его тоже найдем. Что это даст в плане расследования?

— Это подтвердит связь университета с убийствами. Случайные люди в анатомическом корпусе оказаться не могли. Круг подозреваемых сузится.

— Ничего себе «сузится»! Студентов в университете почти четыре с половиной тысячи человек, а еще преподаватели, лаборанты, вольные слушатели, консультанты!

— Но это все-таки меньше, чем сейчас! Да и, может, нам повезет узнать что-нибудь еще.

Белецкий пытливо посмотрел на Руднева:

— Я так понимаю, Терентьева вы предупреждать не желаете? – спросил он.

— Нет, – признался Дмитрий Николаевич. – Он нам не позволит.

Белецкий сокрушенно покачал головой.

— Дмитрий Николаевич, я чувствую, что буду жалеть, коль скоро соглашаюсь на вашу авантюру! Но ведь, если я откажусь, вы все равно предпримете свою вылазку без меня, так? Этого я допустить не могу.

Руднев просиял.

— Я знал, Белецкий, что ты мне поможешь!

Белецкий, очевидно, не разделял восторга бывшего воспитанника.

— Как вы планируете все это проделать? – хмуро спросил он.

— Мы просто придем в анатомический корпус под конец учебного дня, спрячемся в нем и ночью обследуем заброшенное крыло.