Сквозь облака. Том 3 - Хуай Шан Страница 100

— Прошу прощения, заместитель Янь, – заговорил главный из них, показывая служебное удостоверение. – Но вы знаете порядок. Пройдёмте с нами.

Полицейские явно боялись, что Янь Се окажет сопротивление. Один из них держал ладонь на наручниках, пристёгнутых к поясу. Они опасались напрасно: майор взглянул на взволнованные лица коллег, с улыбкой встал, отряхнулся и сказал:

— Идёмте.

Муниципальное управление.

Комната для допросов казалась непривычно тёмной. Сквозь решётку на окне пробивались редкие лучи солнца, в полосках света плясали пылинки. Железный стол, стулья и настольная лампа отбрасывали длинные искажённые тени. На стене висела белая доска с крупной выцветшей надписью: «Чистосердечное признание смягчает наказание».

Снаружи донёсся слабый шум голосов:

— Что случилось с нашим Янь-гэ? Можно хотя бы принести ему стакан горячей воды?..

— Извините, у нас правила. Входить никому нельзя.

— В чём дело? Это наверняка какая-то ошибка! Эй вы…

Лязгнул замок, грохот железных дверей прокатился по коридору и достиг самой дальней комнаты для допросов. Янь Се сидел за столом с идеально ровной спиной. Тусклый свет подчёркивал резкие линии его скул и прямой нос.

Некоторое время спустя в коридоре послышались приближающиеся шаги. Охранник открыл дверь, и на пороге появилась тучная фигура. Янь Се повернул голову и встретился взглядом с начальником Люем.

— Да, знаю. Можете идти, – распорядился тот.

Дверь захлопнулась. Глава управления с любимой чайной кружкой в руке сел напротив Янь Се, поднял тяжёлые морщинистые веки и сразу сообщил:

— В машине лао Фана повреждены системы ускорения и торможения. Сейчас он находится в реанимации с черепномозговой травмой.

Повисло долгое молчание. Ледяной воздух сгустился и накрыл собеседников тесным куполом.

— В конце августа, в день твоего рождения, ты связался с дорожной полицией и попросил перехватить автомобиль, следовавший за тобой по проспекту Гунжэнь. Речь о серебристой «элантре», точь-в-точь такой же, как та, на которой лао Фан сегодня попал в аварию. В ходе проверки выяснилось, что номерной знак от другой машины – машины информатора, которая уже использовалась ранее в одной из операций отдела по борьбе с наркотиками. – Начальник Люй сделал короткую паузу. – Иными словами, ты знал, что Фан Чжэнхун следил за тобой.

— Знал, – спокойно ответил Янь Се.

— Сегодня утром в гостинице «Приют странника» в уезде Гаожун под Гунчжоу одна из горничных столкнулась в коридоре с Фан Чжэнхуном. По её словам, ты стоял в дверях номера, а лао Фан в ярости кричал: «У меня есть алиби на ту ночь, когда убили стрелка. Так и знай, Янь, я никогда не желал тебе смерти! Жди моего звонка!» Это правда?

— Да.

За стеклом в примыкающем кабинете заместители начальника, руководители отделов и следователи переглянулись. В глазах каждого читались тревога и непонимание.

— То есть ты был последним, не считая членов семьи, кто контактировал с Фан Чжэнхуном за несколько часов до аварии, и у вас произошёл конфликт?

В комнате для допросов повисла тишина.

Начальник Люй пошёл другим путём:

— Ты можешь объяснить, как оказался в уезде Гаожун? С кем и для чего ты туда поехал? Что стало причиной вашей с Фан Чжэнхуном ссоры?

Янь Се молчал.

Упрямый отказ от дачи показаний больше всего досаждал следователям и в то же время считался одним из главных признаков виновности подозреваемого. Иными словами, с каждой минутой майор закапывал себя всё сильнее.