Тайники партизанских троп - Юрий Мартыненко Страница 101

На его руках крови не было. И это обстоятельство в какой-то мере успокаивало, когда он думал в последнее время о новой жизни…

«Чистить продуктовые магазины – это одно, совершать диверсии – это другое. Расстрельная статья. Но даже не в этом дело. Я вор, а не враг народа», – размышлял пахан.

К наступлению темноты он благодарил сам себя за то, что заблаговременно позаботился о ночлеге и нашёл подходящее место. За огромным вывороченным корневищем громадного дерева, поваленного когда-то ураганом, удалось быстро развести костёр. Поблизости валялось много сухих сучьев. Пахан натаскал их охапками и свалил в большую кучу. Если поддерживать размеренный огонь, запаса этих дров должно было хватить до утра. Вскрыв консервную банку тушенки и отпилив от засохшей буханки маленькую краюшку, пожевал, запивая маленькими глотками воды, которую вскипятил в алюминиевой кружке на горящих углях. Воду удалось добыть, пока искал место для ночной стоянки. Набрёл на перемёрзший ключ и наколол ножом кусочки льда. Ветер в верхах усилился. Лес трещал падающими ветвями и шуршал листвой. По небу клочьями неслись подсвеченные луной облака.

* * *

Схрон оказался пуст. Дырку от бублика получил Марк Захарович, а не оружие с продовольствием. Что теперь он задумает? Идти на золотой прииск с голыми руками – безумие. Никто на это не согласится. Если надо, пусть идёт в одиночку. Соваться за кордон с пустыми карманами – тоже нет смысла. Без денег в Маньчжурии делать нечего. Разве что чистить на улице сапоги японским офицерам или подметальщиками тротуаров? Для контакта с японцами нужен козырь, нужно так себя представить, чтобы у них возник к тебе, перебежчику с советской территории, явный интерес. Диверсия – это то, что надо. Удар в спину советской власти придётся японцам по вкусу.

Взрывчатки нет, значит, надо обойтись без неё, полагаясь только на подручные средства. Железная дорога. Железнодорожный мост – стратегический объект. Тем более в военное время. Размонтировать колею вполне по силам. Как?

— Разломать стыки рельсов, – пояснил Тюнин. – В том месте надо просто хорошенько поработать ломиком. Кто у нас тут из железнодорожников? Шпала, ты, кажись?

— Я кочегар паровоза, а не путеец.

— И что?

— Чтобы разобрать стык рельсов, нужны инструменты.

— Какие?

— Лапа для выдёргивания костылей и ключ для развинчивания болтов на накладках. Но эти инструменты находятся на строгом учёте и под охраной. Так просто их не раздобыть.

— Плевать на инструменты, обойдёмся ломиком. Надеюсь, его-то можно найти?

Шпала пожал плечами.

— Ты и займёшься этим, понял?!

— Я? – удивился Шпала.

— Ты что, глухой? У тебя даже погоняло соответствует. Да, ты и будешь старшим в группе. Дам тебе помощников. Это коротко. Детали обсудим позже.

— Всё! – обречённо выдохнул Шпала, опускаясь возле костра на землю. – Приплыли.

— Что? О чём толковали с Тюниным? – обступили Шпалу Очкарик, Анекдотчик.

— Что он там надумал? – нагнулся к Шпале Николай, вглядываясь в землистое лицо, обрамлённое запущенной бородой.

— Надумал вывести из строя железнодорожный мост. Желательно, сказал, в самый последний момент перед проходом поезда. Лучше всего, чтобы шёл эшелон…

— Где и когда? – настойчиво произнёс Николай.

— Здесь неподалёку уже, – показал махнул рукой Шпала. – Тюнин в карту глядел, когда делился со мной своим планом. Меня и старшим назначил.