Битва за счастье - Чу Ёнха Страница 101

— И что потом? Что ты еще видела?

— Больше ничего. То ли он понял, что я что-то заметила, то ли просто стал осторожнее. Но знаешь, в моем возрасте… если долго наблюдать, начинаешь кое-что замечать. Поэтому я стала кое о чем догадываться.

Вот почему Ючжин не хотела, чтобы Михо ходила с ней в церковь. Она боялась, что подруга может тоже что-то заподозрить, если будет рядом. Ючжин не хотела, чтобы Михо видела ее с отчимом.

— Но почему ты ничего не сделала? Мама, ты же взрослый человек. Как ты могла просто стоять в стороне, когда с Ючжин происходило такое? Она была моей подругой. Моей самой близкой подругой!

Мама посмотрела на Михо так, словно не понимала, почему ее вообще спрашивают о таком.

— А зачем?

— Что?

— Почему я должна была ввязываться в такие неприятности? Это ведь не моя дочь пострадала.

— …

— Это дело ее матери, а не мое. Моя задача – заботиться только о своем ребенке.

Михо вспомнила те алые ногти. Теперь хотелось сломать их. Ючжин сказала, что ее мать завидует ей и не хочет, чтобы дочь становилась женственной.

«Иногда я еще сильнее ненавижу свою маму за то, что она делает вид, будто ничего не замечает, и оставляет все как есть».

В оригинале сказки о Белоснежке ее пыталась убить не мачеха, а родная мать. А причина материнской зависти заключалась в том, что… муж теперь любил не ее, а Белоснежку. В тот день, возможно, Ючжин хотела сказать именно это.

— Тогда почему в школе ты сказала, что Хан Чжухён домогался Ючжин? – Михо задала свой последний вопрос. У нее больше не было сил оставаться в этом доме. Казалось, тяжелая атмосфера давила на все тело и сжимала горло.

На лице матери появилось странное выражение лица.

— Ты спрашиваешь, потому что правда не догадываешься?

Михо нахмурилась.

— Я же сказала, что всего лишь защищала тебя.

Сердце бешено колотилось, будто готово было взорваться. Его удары отдавались в ушах гулом, словно они были погружены под воду. В глубине груди поднималась кипящая тревога.

— Что ты имеешь в виду?

Голос предательски задрожал, выдавая скрытый страх. Мать лишь легко вздохнула, сохраняя на лице невозмутимость, и спокойно произнесла:

— Ты тогда особенно часто общалась с тем учителем.

Эти слова пробудили в Михо давние воспоминания, которые она уже успела забыть.

Она была участницей математического клуба, которым руководил Хан Чжухён. Мама была в восторге: там можно было готовиться к олимпиаде. Михо тоже нравилась математика больше других предметов, поэтому она без особого сопротивления посещала внеклассные занятия.

Занятия в математическом кружке были отличным предлогом для встреч с Хесоном. Мама без колебаний давала разрешение, если дело касалось учебы, поэтому это был удобный способ избежать подозрений.

Михо использовала любой повод, связанный с математическим кружком, чтобы увидеться с Хесоном: будь то регулярное собрание, обещанная учителем пицца или необходимость что-то у него спросить.

— Как я могла ничего не заподозрить? У тебя в сумке даже был тест на беременность. – Мама выплюнула эти слова, словно змея выпускает свой ядовитый язык.

Земля под ногами исчезла. Черное отчаяние навалилось и поглотило все вокруг, словно бездонная пропасть. Ярость накрыла Михо до самой макушки. Казалось, что сердце объято пламенем и горит.