Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов Страница 103

— Нет, что вы! – рассмеялась собеседница. – Только что приехали. Сами видите, столько вещей…

— Да уж, очень хорошо вас понимаю. То есть вчера вас здесь не было?

— Нет, конечно. Мы вот только смогли перебраться за город, до этого дочка болела. А к середине лета все хорошие дачи разобрали. Муж чудом нашел эту две недели назад.

— Ну, надеюсь, вам здесь понравится! – пожелала Лидия. – В Зеленом луге правда очень хорошо – курзал, яхт-клуб, даже театр теперь есть. Не соскучитесь.

— Уж я надеюсь, – призналась женщина. – Я рада, что встретила вас. А то пока единственным жителем, которого я видела, был мрачный дед с соседней дачи.

— Нет, публика здесь дружелюбная, – пообещала Лидия. Про количество преступлений на душу населения она предпочла умолчать.

Распрощавшись с дачницей, девушка чуть понуро побрела прочь. Кем бы ни был человек, передавший сундук извозчику, он явно специально выбрал пустующую дачу, дабы не выдать себя. Что теперь делать? Проверять каждую дачу в округе в поисках бородатого мужчины? А если борода была накладной? А если он заранее перевез сундук с другим извозчиком?

Ответа на эти вопросы у Лидии не было. И если этой неудачи ей было мало, то, когда она вернулась к себе, дом встретил ее полной тишиной. Ираида Дмитриевна исполнила свою угрозу и уехала, оставив ее одну. Можно было бы порадоваться, но Лидия почему-то чувствовала только горечь.

Глава двадцать третья

Уметь плавать в тихой воде, в речках, да еще в купальнях, и плавать по морским, расходившимся волнам – это неизмеримая, как я убедился после, разница.

И. А. Гончаров, 1857 год

— Грешно, господа, право слово, грешно не пользоваться благами природы, находясь так близко от них!

С этими словами Богомольцев-Донской объявил о пикнике на берегу моря для всей труппы. Новость подоспела как нельзя кстати. Хотя об истинной причине допросов в усадьбе Несвицких так никто и не узнал, атмосфера в охотничьем домике повисла нервная, будто бы каждый думал, что его в чем-то подозревают или от него что-то утаивают.

Режиссер почувствовал настроения своих подопечных, а потому во вторник изменил своей обыкновенной мрачности и затворничеству, собрав всех в гостиной.

— Поэтому сегодня мы отправляемся на пляж, – продолжил Сергей Анатольевич. – Отказы не принимаются. Считайте это не отдыхом, а художественной задачей.

— Задачей? – выразил всеобщее удивление Чернов, потирая опухшие с недосыпу глаза. – Какой еще задачей?

— А вот это я расскажу, когда вы соберетесь, оденетесь сообразно погоде и проследуете за мной, – отозвался режиссер. – Времени вам десять минут. Карл Кронидович, а вы куда собрались?

Гейнц, попытавшийся тихонько шмыгнуть в свою рабочую каморку, застыл на месте и обернулся с елейной улыбкой:

— Мне бы с бумагами поработать…

— Никаких бумаг! Отправляетесь с нами. Бегом-бегом, всем собираться, давайте не будем тратить время зря!

Лидии, которая в охотничьем домике не жила, и собираться особо не требовалось – она и так была одета в простой летний сарафан. Прошедшая ночь, проведенная на опустевшей даче, показалась ей мучительной, и перспектива отвлечься и провести день у моря да в хорошей компании звучала привлекательно. У Лидии был порыв пойти к Фальку, но ее останавливали уже не собственные противоречивые чувства, а вполне обоснованные опасения за репутацию доктора. Их совместные прогулки и встречи в кафе или курзале почти укладывались в общепринятые нормы приличий. Однако если бы она заявилась к Василию Оттовичу поздно вечером и осталась на ночь, кто-то мог это заметить. Пошли бы пересуды. Значительная часть дачников, привечавших Фалька у себя в гостях и здоровавшихся с ним на улице, в случае скандала быстро отвернулась бы от него. Нет уж, раз она решила быть самостоятельной, то и тяжелые переживания должна прожить сама, не полагаясь на окружающих, и тем более не подвергать риску его доброе имя.